Месть со вкусом мяты

Но, по крайней мере, в таверне не встретишь дам благородных, которые боятся, так сказать, уронить своё достоинство. Поэтому он сюда и захаживал чаще, чем в пафосные и дорогие заведения, где вся знать города постоянно заседала по вечерам.

- Ну, что, милорд Петрус, нашёл гувернантку своим озорникам? - отпив пару глотков из кружки, поинтересовался маркиз Оттиус. - Слышал, последняя ушла через три дня, - он сочувственно хохотнул.

- Нет, лорд маркиз, - усмехнулся мрачно Петрус, - последняя даже не доехала, “сломав”, типа, ногу.

- Ты же не справляешься с ними, - покачал головой приятель, - пора признать это и жениться.

- Жениться... На ком? Чем больше я смотрю на наших дам, тем больше убеждаюсь, что нет среди них ни одной, достойной стать матерью моим детям. Но я нанял одну молодую особу и возлагаю на неё большие надежды... как на гувернантку. Ммм... у неё большой опыт работы, надеюсь, она с ними справится. Как видишь, смог даже отлучиться из дома.

- Надеюсь, застанешь её живой, когда вернёшься, - засмеялся Оттиус.

- Не познакомишь?

- Нет, - быстро ответил граф, - пусть привыкнут друг к другу. Да и девушка не местная, очень... стеснительная. Если... приживётся, тогда и приглашу, познакомлю.

Допив эль, граф распрощался с приятелем и дошёл, наконец, до своего экипажа. Усевшись, тронул кучера в спину:

- Домой, Кусскит!

...Ена вошла к детям и попала под обстрел - на неё посыпались с двух сторон бумажные шарики. Конечно, это было не больно, но довольно... ожидаемо... Ах, так!? Война? Ну, что ж, сами напросились! На минуту пожалела, что не может “плеваться огнём”, как написала собственной рукой, а то уже сожгла бы их (бумажки, разумеется) на излёте.

Ладно, сейчас она им устроит! Прорвавшись во вторую комнату, увидела там кучу игрушек и сгребла в охапку, сколько смогла. В учебном классе всё стихло. Но через минуту они зашептались: - Как думаешь, чего она туда пошла? - Главное, что не пошла жаловаться, как все другие, - в голосе Мэя звучало неприкрытое уважение. Клубничкина увидела на одной из кроватей круглый ободок, явно Лониэллы, и нацепила его, надвинув на лоб, схватила один из вездесущих перьев павлинов и, сломав, чтобы стал покороче, воткнула в волосы за ободок. После этого торжественно вышла к ним и со словами: - Вы мне объявили войну, смертные бледнолицые, и я, воин племени Тумбу-Юмбу, принимаю вызов! - начала швырять в них игрушками. Хорошо, что большинство были мягкими, но парочка попалась довольно увесистых.