Месть со вкусом мяты

- хихикнула сестрица (не)Алёнушка. - Ключевое слово здесь - смеялись! - подняла она палец. - А этот некто просто зловеще так, хохочет, как орк! Наверное... У вас тут орки водятся? - Замок, наверное. Он любит иногда... пошутить. - Фууу... Орки! Давно уж их извели!

- Бедные орки...Так он, что, и вправду у вас живой, замок ваш? - Ну, да... Он, вроде, как наш родовой фамильяр. - Упс... Надо же... Тогда с ним, как с домовым, дружить надо, - протянула гувернантка. Дети переглянулись: - А кто такой домовой? - Обязательно расскажу, когда спать ляжете.

Страшилки на ночь никто не отменял.

Дети угомонились очень быстро в предвкушении рассказок на ночь. Брат развалился, небрежно прикрыв себя одеялом только до половины, и то, босые ноги всё равно умудрился вытащить наружу и шевелил то и дело пальцами. Сестра сразу натянула одеяло до подбородка в ожидании обещанных страшилок.

Ена поставила кресло-качалку между кроватями и спросила:

- А про что вперёд рассказать - про домового или про скальпы? Кто-то, вроде, хотел подробности, - и со значением поиграла бровями.

Они переглянулись и оба синхронно пожали плечами.

- А где пострашнее? - деловито спросил Мэйнард.

- Ой, даже не знаю... Смотря как рассказывать. Ладно, начну с домового. Итак...

Лонечка предвкушающе пискнула и натянула одеяло до самых глаз.

- Ладно, сами напросились, - и громким голосом провозгласила, - Сказка! Страшшшшная...

Дальше пошли в ход истории из Енкиного лагерного детства про “чёрные руки”, чёрное пианино”, летающие гробы и так далее, и тому подобное.

Девушка с воодушевлением живописала ”ужасы” своего пребывания на летнем отдыхе, собрав всё в кучу:

- И вот сидят они вокруг костра, пламя трепещет на ветру, озаряя неровным, зловещим светом их лица и вдруг раздался стук... Цок, цок, цок... Это шёл чёррррный конь с всадником без головы... Он разыскивал того, кто отрубил его голову... Но трт был неуловим... Потому и звали его все - Неуловимый Джо.

Дети замерли, затаив дыхание.

Гувернантка посмотрела на испуганные глазёнки и решительно остановилась:

- Всё, на сегодня сеанс страхотерапии закончен. Сейчас про добренького домового и баиньки. Итак...

...Жил был домовой по имени Оле Лукойе. Он был такой добрый, что даже слов плохих не знал. Никаких, и всегда плакал, если кто-то при нём говорил гадкие слова. А если он плакал, то тут же шёл дождь и очень сильный. Поэтому он для себя лично таскал всегда под мышкой зонтик.