Месть со вкусом мяты

- Я поучусь, конечно, писать пером, прикольно, но пока попишу ручкой, с вашего позволения, - ей непривычно было слышать имя своего шефа под другим каким-то “углом” - ВитОрус какой-то, и она, скрывая замешательство, сунулась в клатч, разыскивая злополучную ручку. Нашла в кармашке и, вытащив наружу, щёлкнула кнопочкой, чтобы выскочил стержень. Граф дёрнулся посмотреть, но взял себя в руки и сделал вид, что просто поправил причёску. Ена хмыкнула и протянула ему:

- Ваш брат (она упорно больше никак не называла Горыныча), видимо, обычные привозил? Не такие?

Он взял ручку, повертел, пощёлкал и, слегка обозначив улыбку, ответил:

- Название какое-то.

.. пар... пак...

- Паркер? О, как я сразу не догадалась! Одна из самых дорогих. Небось, ещё и с золотым пером.

- А что, бывают и не с золотым?

- Конечно, бывают ПРОСТО ручки, вот как эта. Ладно, - она вздохнула, - приступим уже?

Льёнанес-Силмэ отдал ручку обратно и снова стал выводить буквы, проговаривая вслух, как каждая называется, своим пером-обыкновенным.

Ну, почти... Потому что оно было явно опылено чем-то золотым... Люсьена вздохнула, пафос - наше всё! Графы, что сказать. Престиж, видимо, превыше всего. Полчаса она старательно выводила буквы и пыталась их запомнить. Потом отложила ручку и выдохнула:

- Ну и иероглифы! Палка, крючок, палка, минус, плюс, палка...

Потом она старательно переписывала их алфавит и напротив - свои буквы, которые, в свою очередь, “зеркалил” себе граф.

Так прошло ещё полчаса.

- Не пора нам прерваться? - потянулась, прикрыв прорвавшийся зевок, Ена, - что-то я подустала. Может, чаю попьём?

- Сейчас прислуга, пожалуй, уже спит, - он глянул на стоявшие во всю высоту стены часы в деревянном футляре.

- А мы сами не можем, без прислуги, чаю себе налить? А, ну да, не графское это дело, - она хихикнула, - пошли, так и быть, я заместо прислуги побуду.

Он кивнул со всей серьёзностью, и они пошли на кухню. Шли, стараясь, не шуметь, но у неё плохо получалось, каблуки то и дело "процокивали".

Тогда девушка остановилась и, вцепившись в его руку, стала стаскивать свои шпильки. Граф накрыл “для надёжности” её руку своей ладонью и слегка даже прикрыл глаза от необычных ощущений.

Енка скинула, наконец, туфли, и пошла босиком, держа их в руке за ремешки, что обхватывали лодыжки. Спустившись в кухню, она полезла по всем полкам, разыскивая что-то съедобное, но не находя ничего.