Месть со вкусом мяты

Осталось дождаться, когда они подрумянятся. Дети уселись рядом на скамейке и, с нетерпением подпрыгивая и дёргая её то за фартук, то за юбку, спрашивали:

- Ну, всё?

- Нет?

- А сейчас?

- А когда?

- Вот попугаи, - взвыла она, наконец, - у вас терпения совсем нет, что ли? Кузнечики-попрыгунчики...

Они заливисто смеялись и снова всё продолжалось по кругу. От шума ли, или от запахов с кухни по очереди заглядывали все, кто был на дежурстве в замке, в том числе и сам граф. Он пришёл на шум в кухне, когда процесс был в самом, практически, начале, и стоял, незамеченный никем, прислонившись, у круглого окна, которое было на стене в кухню.

Перемазанные и дети, и гувернантка, (они умудрились даже пошвыряться мукой друг в друга) смех детей, не ругань, споры и скандалы между ними - ”А я! А мне! А он! А она!”, а именно весёлый смех, уборка разбитых яиц вместе, его сильно впечатли. Не обозначив себя никак, он потихоньку ушёл.

Когда всё было готово, Ена сама вытащила противни на стол остужаться, а они снова устроили пляски вокруг стола, в ожидании, когда получат по одному пробному сырничку.

- В хладнике должна быть сметана, - важно сказала Енка, - доставайте и будем пробовать.

Они, сломя голову, на перегонки кинулись к шкафу, что был в самом дальнем углу, и чуть не перевернули скамейку, которая оказалась на их пути. Но, остановившись, всё же, удержали её от падения, а потом, уже не так прытко, поскакали дальше.

- Теперь идём осторожно. Потому что, если вы уроните крынку и разобьёте её, вам точно не поздоровится, - предупредила она строго.

И они вняли, точно - покусает. Поэтому Мэй нёс, не дыша, а Элька, на всякий случай, обошла его по дуге, подошла к гувернантке и, замерев, следила за братом. Тот, сжав губёшки, шёл с самым суровым видом. Наконец, цель (стол), была достигнута и кувшин водружён на столешницу. Все трое выдохнули, и мальчишка был удостоен ласкового кивка, от чего расцвёл, как мак на заре. Колпачки у обоих давно съехали набекрень и выглядели они вполне по кухонному - перемазанные сами, перепачканные фартуки и следы ладошек на колпаках, которые они то поправляли, то просто вытирали о них руки периодически, засовывая под них выбивающиеся волосы.

Ена разрешила сесть за стол прямо в этом непрезентабельном виде и близнецы, перемигиваясь, начали есть, беря сырники прямо руками и обмакивая их в сметану. К муке и яйцам прибавилась и сметана на их довольных физиономиях. И тут пришёл главный повар.