Драконья академия. Ведьма (не) против целителя

Просто надо было представить её на столе, а не в пустоте!

В отличие от Замка-Артефакта, этот дворец хоть и воплотил все наши пожелания по части еды, но не сопроводил это ни одной фразой. Я вспомнила то, что читала об Эльдрейни — здесь можно учиться, жить, получать всё, что для этого необходимо. Но академия — это не гигантский артефакт, в котором однажды была заключена частица чьей-то души, а обычный замок. Просто его «обработали» своим волшебством феи и до сих пор поддерживали в таком состоянии.

— А ты ещё не знаешь, с кем будешь жить в одной комнате? — спросила Тимния, когда мы закончили трапезу и вышли в коридор. Я пожала плечами:

— Надеюсь, что с кем-то из белых!

— Мой брат говорит, что это ужасно неприлично, когда две благородные драконессы живут в одной комнате, — заметила подруга. — Должны быть отдельные, и чтобы слуги ещё…

— Ага, — хмыкнула я, — и для слуг тоже отдельное помещение! Долина, конечно, большая, и академия тоже, но тут одних студентов больше двухсот, а представь, что каждому по двое слуг или служанок будет полагаться, это как бы мы поместились?.

На самом деле, я была рада, что никакой прислуги студентам не положено. Это уравнивало меня, «искусственную» драконессу, чья мать родилась хоть и волшебницей, но человеком, и всех остальных отпрысков достойных семейств, чистокровных драконов с родословной в тысячелетия.

— Давай подождём путеводной звёздочки. Её же для нас, новеньких, и придумали феи, — Тимния остановилась у лестницы, и я тоже, придерживая сумку. Книга со злополучным обрывком пергамента была, по счастью, надёжно спрятана, а то новая подруга, наверное, убежала бы от меня с визгом, да подальше! Ладно, оставалось надеяться, что противный зелёный целитель будет держать язык за зубами.

— Вот звёздочка! — Мы немедленно пошли за ней, но внизу, к нашему обоюдному огорчению, звёздочка поделилась на две, и одна повела Тимнию налево, а другая меня — направо.

— Увидимся на занятиях!

И побежала за своей звёздочкой.

На пороге самой дальней комнаты она замерцала и пропала. Я остановилась в восхищении — ух, как здесь было красиво! Комната поделена надвое, устлана пушистыми коврами двух цветов — голубой и серебристый.