Рыбья Кровь

При появлении ладьи в городище возникло заметное движение, из ворот высыпало немало женщин и детей, видимо, признавших купца, проплывшего недавно вверх по течению. Но по мере приближения судна радостное оживление стихло, сменившись тревожным ожиданием – на борту творилось что-то непонятное.

Когда ладья пристала к пологому берегу недалеко от ворот, к ней тут же приблизилась группа вооруженных мечами мужчин.

– Нам нужен знахарь, – сказал Дарник после приветствий. – У нас раненые.

– А ты сам кто такой? – спросил одноглазый, сурового вида староста.

– Я Дарник из Бежети.

– Кто напал на вас?

– У нас был спорный поединок.

Староста заглянул под полотняный полог на раненых.

– Я вижу, вы очень хорошо поспорили, – усмехнулся он.

– Они умрут, если вы не дадите знахаря.

– Разбойникам мы знахаря не даем, – был ответ.

Группа мужчин удалилась в городище, следом за ними женщины и дети.

К ладье подъехали Кривонос и Лузга со своими лошадьми. Узнав, что в знахаре отказали, Лузга тут же предложил поджечь городище или хотя бы лодки хлыновцев, лежащие на берегу неподалеку.

Он слишком буквально понял, что за каждую обиду надо немедленно наказывать. Дарник оглядел остальных. Вся ватага, даже гребцы смотрела на него с тем же ожиданием решительных действий. Оказывается, не только вожак может приказывать, но и ему могут – это было не очень приятным открытием.

К ладье тем временем быстрым шагом подошли два вооруженных стражника.

– Староста сказал вам удалиться, иначе… – начал старший из них, но, оглядев мрачные лица дарницкой ватаги, не договорил и поспешил с напарником восвояси.

– Хорошо, – сказал Дарник. Поднявшись в ладью, они, впрочем, не поплыли дальше, а просто переправились на другой берег реки. Туда же вплавь доставили лошадей и коноводы.

Отдав распоряжение второй и третьей паре и гребцам готовить зажигательную паклю для стрел, а также собирать большие камни и пилить короткие толстые чурбаки, Рыбья Кровь с Меченым и Селезнем занялся изготовлением большой пращницы.

Если в Бежети ему на это понадобилось четыре дня, то теперь все уложилось в считанные часы, в качестве оси хорошо подошел железный лом, найденный на ладье. Его укрепили между двух деревьев, а на нем с помощью деревянной плашки коромысло с противовесом.

У купца, между тем, началась агония: лицо стало сине-багровым, несколько слабых хрипов и по телу прошла последняя судорога.