Рыбья Кровь

Мучительно жалко было Лузгу и верзилу-телохранителя. К этому, видимо, надо было еще привыкнуть – к смерти боевых соратников. Дарник взглянул на Быстряна. Тот не слишком скорбел об утрате напарника. Борть с Меченым, да и Черна с Зорькой, такие мрачные и унылые на берегу, уже снова перебрасывались шутками и подтрунивали над нерасторопной и туго соображавшей Ветой. В этом не было ничего удивительного, смерть в те времена была рядом с человеком каждую минуту, поэтому, похоронив самого близкого друга, каждый просто из чувства самосохранения стремился тут же как следует встряхнуться и собраться с силами – ведь отныне часть обязанностей умершего ложилась и на него самого.

Поняв, что никто не винит его в гибели Лузги, а напротив, считает, что он действовал во всем наилучшим образом, Рыбья Кровь точно так же стряхнул с себя неприятное впечатление от побоища и уже думал о другом.

Остаток дня плыли в шесть весел без остановок, стараясь подальше уйти от страшного места, и ночевку устроили на острове посреди реки.

Всю ватагу, естественно, занимал главный вопрос: дележка добычи. Среди добытого у хлыновцев оружия были кольчуги, чешуйчатые доспехи, деревянные и медные щиты, пики, луки, кистени, секиры, с десяток мечей. И после вечерней трапезы Дарник, утоляя общее нетерпение, позволил каждому выбрать из всех трофеев по два предмета.

Показывая пример, себе взял парные мечи и блестящий шлем хлыновского сотского. Кольчугой или чешуйчатым доспехом не прельстился – слишком тяжелые, да и безрукавка деда Смуги оказалась вполне надежной.

После этого сам называл того, кто должен подойти к разложенным на траве трофеям, заодно выстраивая ватажников в определенном порядке значимости: Быстрян, Кривонос, Лисич, Меченый и Борть, за ними шли Селезень, трое гребцов и два хлыновца. Не обошлось, впрочем, и без недоразумений. Так, некоторые хватали себе по два меча или по два доспеха, явно для последующей продажи, на что, Дарник, спохватившись, напомнил, что каждый потом на берегу будет таскать это оружие на себе. Аппетиты сразу заметно поубавились. Но впредь, понял он, надо вручать трофеи ему самому.

– А как же купеческие товары? – напомнил Кривонос.

– Я еще ничего не решил, – осадил его вожак.

Теперь в ватаге было пять пар бойников в почти полном боевом снаряжении. Старшими в парах Дарник объявил Быстряна, охотников и обоих тростенцов. Селезня оставил при себе в качестве оруженосца.