Бас. Любимица Иллари

Только дышал по-прежнему тяжело, с перерывами, будто делал очень нелегкую, прямо-таки непосильную работу.

Наконец, я легонько хлопнула по тугому волчьему боку и поднялась.

— Ладно, уговорил. Идем обратно. Что-то тут прохладно стало.

Зверь растерянно вскинул голову, так что наши глаза оказались почти на одном уровне, но я уже выяснила что хотела, поэтому отвернулась и просто прошла мимо. Уже по пути услышала за спиной тяжелое дыхание. Мысленно хмыкнула, обнаружив, что зверь все-таки идет следом. И вот так, в сопровождении недовольно сопящего вожака, вернулась на поляну, где оборотням вздумалось устроить бивак.

К тому моменту оба волка успели не только проснуться, но и, судя по виноватому виду, схлопотали нехилый нагоняй от вожака. Роар при виде меня вспыхнул до корней волос, будто никогда раньше не видел обнаженных леди. Видать, и правда нецелованный. Ну да это ненадолго.

Подмигнув парню и вогнав его в еще большую краску, я с чувством выполненного долга опустилась на плащ, под которым лежала моя одежда.

Но прежде, чем я успела засмущать паренька окончательно, из-за деревьев выскользнула рослая тень, в мое лицо полетел чужой скомканный плащ, а знакомый голос прорычал:

— Оденься! Живо!

Я подняла глаза на уже успевшего натянуть штаны вожака.

— А то что?

Волк скрипнул зубами.

— Лучше тебе этого не знать.

Глава 3

Заставлять делать кошку то, чего она делать не хочет — пожалуй, самая бессмысленная и бесполезная из всех затей, которые могли прийти волку в голову. Я вообще мало кому позволяла разговаривать со мной в таком тоне.

Соответственно, слушаться не собиралась. А вместо того, чтобы выполнить дурацкий приказ, плавным движением поднялась и, глядя вожаку в глаза, томно промурлыкала:

— Прости, я не расслышала, что ты сказал.

Из горла волка вырывался сдавленный бульк.

— Я велел тебе одеться!

Я уже говорила, что лохматые, когда хотят, способны передвигаться ОЧЕНЬ быстро? Так вот, вожак этой ночью удивил даже меня — буквально метнувшись через поляну, он вмял меня спиной в ближайшее дерево и, нависнув сверху тяжелой горой, прошипел:

— Теперь услышала?!

Вместо того, чтобы испуганно пискнуть и присесть, я, напротив, дразняще ему улыбнулась.

— Если и услышала, то что с того?

— Я отдал тебе приказ!

— А ты заставь меня, — прошептала я, изогнувшись в пояснице и подавшись вперед.

От мимолетного прикосновения оборотень отшатнулся, словно его ударили. Я же демонстративно запрокинула голову, открывая уязвимую шею.