Бас. Любимица Иллари

Одно хорошо — если на болтах и стояло какое-то заклятие, то это было не заклятие на смерть, иначе Роар бы не выжил. Но кто знает? Вдруг ему просто повезло?  

— Я хорошо себя чувствую, — торопливо сказал рыжий, когда я мазнула по нему изучающим взглядом. И поспешил натянуть рубаху, пряча от моего взора свои роскошные телеса. — Оно почти не болит. Я справлюсь, честное волчье!

Я перевела такой же задумчивый взгляд на Нарана.

— Со мной все в порядке, — правильно понял меня волк. — Бедро на излете зацепило, но рана уже закрылась, и проблем с оборотом нет.

Я так же молча кивнула, успокоившись на его счет, а затем покосилась на кусты, за которыми Рокхет в этот самый момент обустраивал лошадей. Насчет него волноваться, вероятно, не стоило: если уж верховная бралась кого-то исцелять, то делала это на совесть. Но что-то он там долго возится. Может, случилось чего? Или ему стало хуже? Все же мы рано тронулись в путь. Волк мог и не восстановиться до конца.

Правда, стоило мне подняться с намерением это проверить, как молчаливый вожак все же вернулся и взглядом показал сородичам, что голоден.

И неудивительно: аппетит у него сейчас должен быть зверским. Я несколько раз такое видела, и тогда у обласканных вниманием Иллари не проходило ни часу, чтобы не появилась потребность чего-нибудь пожевать. Порой голод был таким, что первые сутки после пробуждения исцеленные могли только есть, и ничего, кроме еды, их не интересовало. Однако Рокхет и вчера вел себя очень сдержанно, и сегодня на мясо не набросился. А позавтракать поутру соизволил с достоинством и неторопливостью истинного аристократа. 

Меня же снова что-то потянуло на рыбку, поэтому, оставив волков насыщаться остатками вчерашнего кабанчика, я ушла на поиски водоема. Второго озера, правда, поблизости не нашлось, однако небольшая речушка шагах в трехстах от лагеря меня вполне устроила. Я от души наплавалась, вдосталь наелась речных деликатесов. Даже парочку взрослых раков умудрилась подцепить на когти и с удовольствием их слопала.

А когда призадумалась, не стоит ли мне пару часиков подремать на берегу, со стороны лагеря вдруг донесся шум, а следом за ним воздух прорезал такой душераздирающий волчий вой, что у меня тревожно екнуло сердце. 

В чем дело? Кто-то поранился? С Рокхетом стало плохо?! 

Из всех лохматых лишь в отношении его здоровья у меня не было полной уверенности. Людская магия ведь бывает и отсроченной.