Бас. Любимица Иллари

После этого я с чувством выполненного долга вернулась в лагерь, полагая, что после этого Роар больше не будет нарываться. Но он, разыгравшись, уже даже на собратьев внимания не обратил и еще с полчаса мешал нам подремать, пока мне не надоело его от себя отпихивать, и я не придавила лапой задыхающегося от восторга зверя к земле.

Поелозив и поскулив какое-то время, рыжик все-таки сдался и, рухнув на траву, всем видом показал, что больше не будет. Только после этого я решила его отпустить. А чтобы не провоцировать его на новую игру, сменила ипостась и с интересом заглянула в походный котелок, где стараниями Нарана дозревала ароматная каша.

Каши мой зверь не особенно уважал, но возня с волчонком способствовала пробуждению аппетита. Поэтому, накинув на себя рубашку, я подсела к огню и, выпросив у волка ложку, с вожделением запустила ее в одуряющее пахнущее варево. Причем запах оказался таким, что даже признавший поражение Роар, не утерпев, подполз к костру и просительно заскулил, когда я подула на ложку и собралась снять пробу.

— У-у-у… у-у-у-р-р, — заурчал зверь, умильно вывернув лохматую голову и буквально ткнувшись носом мне в руки, словно говоря: дай… ну дай… ну пожа-а-алуйста!

Я снова заглянула в котелок и, обнаружив там приличный кусок мяса, передумала есть кашу. Вместо этого взяла у Нарана нож и, насадив на него самую вкуснотень, протянула рыжику рукоятью вперед.

— На. Ешь.

Волк, даже не задумавшись, молниеносно перетек в человеческую форму и на глазах у обомлевшего собрата выхватил у меня нож.

Причем так естественно и привычно, словно трансформация не потребовала от него ни малейших усилий. После чего уже обычный, голенький и бесподобно смотрящийся на корточках Роар с наслаждением вонзил зубы в ароматное мясо и, откусив приличный кусок, прошамкал:

— Ш-шпасибо!

При виде искренней оторопи Нарана я не выдержала и расхохоталась. А когда в лагерь вернулся Рокхет и замер, обнаружив воспитанника жадно уплетающим наш ужин, вообще покатилась со смеху.

Ну и рожи у них стали, когда мальчик без труда перекинулся!

Ой, не могу!

Они так вытаращились, будто решили, что рыжик и впрямь никогда не захочет вернуться! Что за оборотни мне достались необразованные?! Роару всего-то и требовалось ненадолго отвлечься от переживаний о самом себе, а затем дать ему повод стать человеком. И вот ради вкусного, еще дымящегося, по-настоящему аппетитного мяса он охотно им стал. Даже сам не понял, как это получилось.