Бас. Любимица Иллари

Со всей нашей двойственностью и упрямством… наверное, мужчина, который смог бы укротить, но не пытался сломать моего зверя, еще не родился на Оллоре. А может, уже и не появится.

В том числе и поэтому, единожды с кем-то расставшись, я больше никогда не возвращалась. Для меня это было бы слишком болезненно, а для мужчины, которому мой зверь хотя бы раз уступил в момент слабости, еще и опасно. Слабость — это непросительно для баскха. Поэтому я даже к Нору в свое время не вернулась, хотя он был по-настоящему хорош.

И к Ниалу не вернусь. Лишь когда память обо мне выветрится из памяти всех, кто меня видел, а самого кота не будет в живых, я, быть может, наведаюсь снова в Аргу. Поищу кого-нибудь достойного. Присмотрюсь к молодым жрецам, которые к тому времени обязательно появятся. Но случится это еще очень и очень нескоро. А до тех пор мне придется справляться самостоятельно.

— Рассвет,— негромко обронил Лори, когда полоска неба на горизонте слегка посветлела. — Все никак не привыкну, что время летит так быстро.

Я рассеянно кивнула.

— Тебе пора уходить.

— Ты уверена, что вас не надо проводить до друидов?

— Нет. Я справлюсь.

— Ну… — сын гибким, непередаваемо плавным движением перетек в вертикальное положение.— Тогда пойдем, я верну тебя лохматым. Заодно посмотрю на их рожи, когда ты скажешь, что я всю ночь спать тебе не давал.

После этих слов я все же не выдержала и рассмеялась.

Хех. На вытянувшиеся физиономии волков я бы тоже с удовольствием посмотрела. И даже не отказалась бы сыграть с ними в одну интересную и старую как мир игру.

[1] Горы на самой северной границе территории друидов. Славятся тем, что там находится самая высокая точка в мире.

Глава 9

Когда мы вернулись на стоянку, народ уже не спал — Рокхет чистил оружие, Наран собирал вещи, а Роар с озабоченным видом бродил по поляне, но при виде нас первым повернул голову и неуверенно улыбнулся.

— Вы… хм… рано. 

— Я не выспалась,— демонстративно зевнула я, прикрыв удлинившиеся клыки ладошкой.

— Я понял, — на удивление спокойно кивнул рыжик, после чего подошел, настороженно потянул ноздрями воздух.

А потом вдруг закашлялся и, прищурившись, взглянул на Лори.

— Что? — широко улыбнулся кот.

— Ты пахнешь им, — покосился на меня лохматый, а затем подошел ближе и, наклонившись к самому моему уху, шепнул: — А он тобой. Но ни от кого из вас не разит страстью.

Я усмехнулась.

— Теперь ты и такие оттенки научился различать? Молодец, не зря три дня зверем пробегал.