Жрица. Путь предназначения

- Прости, - выдохнул мой несостоявшийся на сегодня любовник и встал на четвереньки, целуя поочередно мои ладони, все еще прижатые к лицу, - но сдержаться было выше моих сил.

Несмотря на запредельное смущение и чувство стыда, я иронично хмыкнула, открывая лицо.

- По-моему, нас в этом безумии участвовало как минимум двое, - кое-как поправив шнуровку, которая теперь открывала чуть больше, чем до этого, я нашла в себе силы взглянуть на Лекса. И тут же едва не задохнулась от невероятной нежности, плескавшейся в глазах мужчины.

Еще никто не смотрел на меня так…будто хотел съесть и оградить от всего на свете одновременно, как на величайшее сокровище, как будто видел меня насквозь…

- И я этому бесконечно рад, - он сам застегнул на мне куртку, обжигая взглядом, в котором отчетливо светилось обещание продолжения. Я только гулко сглотнула, пытаясь обуздать вихрь собственных желаний, все еще терзавших тело.

- Но был бы рад еще больше, если бы нам не помешали, - вкрадчивый шепот на ухо заставил меня вновь залиться краской.

Но, хоть я и промолчала, в душе была полностью с этим согласна.

Пока Лекс ходил за Адиром, очень качественно затерявшимся в перелеске, я нашла ложку и попыталась спасти кашу. К счастью, непоправимого не произошло, и нам все же удалось насладиться ужином. Ну, а то, что пришлось часть соскребать со стенок котелка, так это ничего страшного. Почти деликатес.

Уже к концу нашей трапезы я почувствовала, как похолодало.

Пламя, вспыхнувшее между мной и Лексом, постепенно сошло на нет, и теперь я зябко ежилась, стараясь поближе подобраться к костру. Но помогало это лишь частично, так как если согревалась одна сторона тела, то начинала мерзнуть противоположная.

- Надо придумать, как будем спать, - Лекс заметил мои попытки заползти в костер целиком и теперь задумчиво рассматривал наши одеяла, пытаясь, вероятно, из трех сделать десять силой мысли. Одеяла не поддавались.

- Можно, конечно, лечь всем втроем, и развести второй костер, - Адир поскреб подбородок, уже заросший густой трехдневной щетиной.

Неловкость произошедшего стерлась, и я уже спокойно переводила взгляд с одного спутника на другого, подключаясь к размышлениям.

- А как тогда дежурный? К рассвету совсем лютый мороз будет, в одних куртках все конечности отморозим, - возразил Лекс, подкидывая еще пару толстых сучьев и наблюдая за взметнувшимися вверх искрами.