Жрица. Путь предназначения

А после появлялись в ярко-алых одеяниях жриц, мелькая между деревьями, указывая дорогу к Храму, затем провожая назад, но никогда не подходя ближе полусотни метров - само место помогало нам, не позволяя обнаружить.

Лекс успел заметить мою реакцию, удивленно вскинув бровь.

- Что такое, Агата? Только не говори, что ты из тех «избранных», которые шарахаются по стране с призывами отринуть ложную веру. Неужели ты не веришь в Богов? – внутри всколыхнулось знакомое зарево злости, все такое же сильное, несмотря на все прошедшие годы.

- Почему же, верю, - слова были едкими, отливая металлом, - даже весьма охотно верю.

Более того, я точно знала, что они существуют, будучи свидетельницей общения с ними Старшей Жрицы. Русара…она заменила мне мать…

- Тогда что тебя так разозлило? – мужчина даже подъехал поближе, чтобы не пропустить ни слова. А я понимала, что злюсь, и сдержаться не могу. Надо было прекращать этот разговор, иначе до добра он не доведет. Да и какое им дело до моих претензий к высшим силам?

- Ничего, – я полоснула раздраженным взглядом по мужчине, зацепив краем сознания слишком уж вдумчивый взгляд.

Цезарь, поняв мое настроение, ускорил шаг, чуть обогнав повозку и оставив мужчин в паре метров за мной. Но уже через минуту убедилась, что Лекс иногда бывает крайне ненаблюдателен. Я бы сказала, откровенно слеп и глух к намекам!

- Не знаю, что у тебя случилось, но я абсолютно уверен, что Боги наблюдают за нами. И, если мы действительно в этом нуждаемся, помогают.

Чудеса случаются, - Лекс улыбался, я чувствовала по голосу, даже не оглядываясь. И эта улыбка выводила из себя, заводя еще больше. Чудеса! Это просто дешевые фокусы!

- Наблюдают, как же, - слова лились из меня ядовитым потоком. Трещали по швам последние попытки разума заткнуть поток моего ядовитого красноречия, - мы им не нужны, также как и нет дела до наших просьб, как ты этого не понимаешь!

- Ты не права, Агата. Я, конечно, не отрицаю, что в этом мире много зла и жестокости, но в этом чаще всего виноваты сами люди.

А Боги не могут постоянно диктовать нам, что делать, мы же не марионетки. И решения одних могут больно ударить по другим. Но Боги в этом точно не виноваты, - ох, зря он это сказал. Его мягкий и снисходительный тон разорвал в клочья плотину, сдерживающую всю ярость и боль, обрушившиеся на меня девятым валом. Заставляя буквально кричать, не в силах сдержаться.