Жрица. Путь предназначения

- Ата Русара! – голос девушки дрожал от пережитого, - так и должно быть? Мы получили благословение?

Но по лицу Старшей Жрицы уже было понятно, что что-то пошло не так.

- Нет, Веста. Боюсь, что Боги отказали вам. Только один из вас пришел с истинным чувством, а этого недостаточно для благословения, - Старшая Жрица с сожалением глядела на Весту, уже поняв причину отказа.

- Рест? – девушка еще не верила, еще надеялась, что сейчас все решится само собой, что это досадная ошибка.

- Рест! Скажи, что это ошибка! Скажи! – слезы сбежали двумя ручейками по красивому лицу и оросили пол.

А парень медленно поднялся и стряхнул невидимый сор со штанов. И только затем выпрямился со злорадной ухмылкой, заставив Весту остолбенеть от удивления и отчаяния.

- Да уж, ваши Боги действительно очень проницательны, - даже голос звучал мерзко, открывая настоящую сущность его владельца, - я то думал, что это всего-навсего выдумки впечатлительных девок.

- Как же так…ты же говорил. Ты же обещал мне… - голос девушки скатился на шепот.

- Ну, обещал, и что? Ради дела я бы еще и не такое пообещал, - парень приблизился к Весте и взял ее за подбородок, - с тобой было весело, я не спорю. Но жениться на беспородной девке, какой-то прислужнице вшивого храма, приюта всех сирых и убогих? Нет уж, у меня есть достойная невеста! Приличная девушка с приданым и связями, наша свадьба через три месяца.

Веста дернулась, как от удара. Ее глаза, в которых плескались остатки надежды, неверия, любви, вмиг потухли, затянувшись серой пеленой. Она медленно отошла от Реста на пять шагов и вытерла слезы. Ата Русара не вмешивавшаяся до этого, решила закончить эту отвратительную сцену.

- Я не знаю, с какой целью было разыграно это представление, молодой человек, но сейчас вы быстро покинете территорию Храма. Отныне доступ в Призрачные Горы для вас закрыт. И не надейтесь отделаться простым изгнанием – проклятие настигнет вас, как лжесвидетеля перед Чашей Истины. А теперь – вон!

Рест на мгновение замер, а затем прислушался и громко расхохотался.