Академия Зла. Испытание ведьмой

И пока спокоен враг, все палатки на ушах,

Мы упьемся самогона, всем смертям назло,

Но если вражеский урод отработку приберег,

Староста, веди вперед! Шашки наголо!

Я торопливо встала, оделась, накинула на плечи антистихийный плащ и выглянула наружу. Закутанные в плащи мужские фигуры маршировали и распевали песню, кто во что горазд. Кто-то отделился от толпы и подошел ко мне.

— Не спишь, ведьмочка? — улыбаясь, спросил Джай, выглянув из-под капюшона.

— Сплю, разве не видно? — огрызнулась я, рукой придерживая плащ на груди.

— Вы куда на ночь глядя?

— Как куда? — искренне удивился он. — Жечь палатку Фергюса, конечно!

— Так он же уверял, что она не горит, — подозрительно посмотрела я на толпу. Каждый что-то нес. Кто бутылку с зажигательной смесью, кто ведро с краской, а кто просто самогонку.

— Не горит — это еще не значит, что мы откажемся от традиции. По вторникам сжигаем палатку, а по пятницам взрываем деканат, — а после паузы понуро добавил. — Пытаемся.

Пять лет уже пытаемся.

— Так ты — выпускник? м догадалась я.

Он кивнул.

— Ну так что? Присоединишься?

Я подумала, вспомнила про порванное письмо и решила сначала спросить и взвесить все «за» и «против».

— А какую отработку он обычно назначает?

— Грязь подметать под градом или дождем — мокро, холодно и бесполезно. Или ошметки зомби убирать с полигона после практики у боевых магов. Мерзость та еще... — его ощутимо передернуло, меня тоже, и я решительно вступила в их ряды.

Мне в руки тут же дали жестяную банку и палку, которыми я стала отбивать ритм, а парни снова громко и весело продолжили петь, шагая почти в ногу. И я готова поспорить, что им подпевали несколько женских голосов!

А в ночи упырь орет и бухло рекой течет,

Не устанет никогда адепт бухать,

Литр, два, четыре, пять, мало наливай опять

Самогон давно устали черти гнать.

И пока спокоен враг, все палатки на ушах,

Мы упьемся самогона, всем смертям назло,

Но если вражеский урод отработку приберег,

Староста, веди вперед! Шашки наголо!

Мы шли вперед, к нам из каждой палатки присоединялись адепты, подпевали, гремели чем попало, и я заряжалась этой опьяняющей решимостью, проходя сектор за сектором и чувствуя себя частью чего-то большого и живого, требующего справедливости.

Когда шли через первый сектор, я заметила и Касси, и Аскара, и всех своих однопоточников, включая вампиров. Комендант не угодил всем.