Академия Зла. Испытание ведьмой

Кажется, домовому стало плохо, у него случился культурный шок.

— Мы тебе поможем! — пообещала я. — А если не справишься, я Матрену могу позвать...

— Как это не справлюсь? — рассердился домовой. Откупорил бутылку, сделал глоток, занюхал рукавом и огляделся вокруг уже гораздо смелее. — Сам справлюсь! Даже без вас! Особые пожелания есть?

— Есть! — дружно ответили мы с оборотнем и так же дружно указали на пол. — Чтобы об этих кусочках бумаги у него даже воспоминаний не осталось!

— Не сомневайтесь! — приосанился Фаня.

— Все сверкать будет чистотой! А сундуки эти с хламом я в подземный мир отправлю, пускай перерабатывают.

Джей с чувством пожал домовому руку, а потом Фаня измерил палатку шагами и выгнал нас спать.

Оборотень тут же рассказал о сотворенной мести встретившим нас снаружи адептам и приказал расходиться.

До палатки меня провожала вся эта разношерстная толпа под дружные песни, а на рассвете разбудил пронесшийся над всем палаточным городком дикий крик:

— А-а-а-а!

Я вскочила, оделась и вовремя, потому что в палатку ко мне ворвался огромных размеров серый волк, да как рыкнет:

— Прыгай, пропустим же все!

Когда это ведьмочку дважды просить надо было?

Я мигом села на него верхом, и он рванул с места, еле удержалась.

А держалась я за самые выступающие части тела - за уши. Джею это не нравилось, он подвывал от боли, когда я сжимала их сильнее, чтобы сохранить равновесие, но зато бежал еще быстрее.

И все равно, когда мы домчались, вокруг палатки уже собралась любопытная толпа адептов, каждый из которых пытался сделать невинный вид, как будто он случайно здесь прогуливался на рассвете и вовсе даже не причем.

Ага, около трехсот адептов одновременно вышли прогуляться в ливень возле красной палатки, так что даже не протолкнуться. Ну-ну...

— Успели? — спросил Джей, протискиваясь со мной вглубь толпы.

— Ага, еще не выходил, орет только и, кажется, плачет, — ответил кто-то радостно.

А мне вот что-то так жалко Фергюса стало, так жалко.

..

— А пошли к нему? — предложила я оборотню, вспомнив, что успокоительная настойка у меня с собой.

— Точно, первыми все увидим! — обрадовался он. — И поржем!

Нет все-таки у оборотней ни капли сострадания, нету и все тут, жестокий народ...

— Моя коллекция! — доносились из палатки причитания гоблина. — Коллекция! А-а-а-а! Мои сокровища... Мой дом... Разрушили, растоптали, годами созда-а-ва-а-ал...уют создава-ал себе... Нелюди! Как жить-то здесь теперь?..