Ангел, шельма и одноглазый кот

подслушано, - более честно обозначила я.

- Ну, да, - раздраженно дернула Мика плечом. - Что-то стало очевидно за время их пребывания здесь. Знаешь, мы здесь живем практически изолированно, а потому слухи расходятся быстро.

- Да уж, - цокнула я языком. - Многие барышни наверняка спят и видят себя женами Великих Герцогов. А то и в императорской короне.

- А ты бы не хотела? - вздохнула Мика, пялясь на голую спину Сатуса, которая поражала своим рельефом. Вдоль позвоночника тянулся черный рисунок, но расстояние не позволяло рассмотреть, что именно было изображено на поблескивающей от пота коже.

- Нет, - покачала я головой. - Я в принципе замуж не хочу, не за них, ни за кого-либо еще. Моей маме замужество не принесло счастья и мне, думаю, оно тоже не светит.

Едва я только договорила, как Тай вдруг стремительно обернулся и наши взгляды встретились. Несколько мгновений он глядел на меня не моргая, а я...я просто застыла, ощущая себя так, словно внутренности мои провалились сквозь пол и улетели вниз.

Но, вот, он криво изогнул губы и медленно отвернулся назад, к своему собеседнику, который выглянул из-за плеча друга и тоже поднял взгляд на наше окно.

Я не выдержала.

- Давай спать, - сказала я, направляясь к кровати.

- Завтра с утра у нас нет занятий, так что, можно поваляться подольше, - широко зевнув, заявила Мика и полезла под одеяло.

- А как мы проснемся? - взбивая подушку забеспокоилась я. Дома я просыпалась по будильнику, да и то не с первого раза, но тут вряд ли имелось нечто подобное.

- Не бойся, не проспишь, - хмыкнула Мика, отворачиваясь лицом к стене.

- Почему? - осторожно укладываясь на жесткую кровать, спросила я.

- Утром поймешь, - уже сонным голосом пробормотала Мика, потом щелкнула пальцами и светильник под потолком погас.

Лежа в темноте, я вдруг подумала о том, что Сократ так и не вернулся со своей прогулки, но едва эта мысль промелькнула в голове, как я тут же погрузилась в сон.

***

Ночью мне приснился Сатус. Стоя напротив, он смотрел на меня с холодной улыбкой, в которой тепла и человечности было еще меньше, чем в голодном медведе.

А в глазах его плясал, извиваясь и выгибаясь, словно восточная танцовщица, огонь. И чем дольше я наблюдала за ним, тем труднее было оторвать взгляд. Но мне пришлось это сделать, когда что-то сильно стиснуло мою руку. Вырвавшись из плена волшебного огня, я сконцентрировала внимание на том, что вцепилось в мою ладонь. И увидела пальцы демона, обвившие мои.