Обещанная дракону

– Я ведь не об этом просил, – тихо посмеялся он и выпустил ее из своих рук.

– Давай не будем спорить об этом снова, – скривилась она и топнула каблуком.

Руланд недовольно вздохнул, но возражать не стал.

Тиа мысленно выдохнула. Эмоциональных сил снова спорить с переживающими за нее мужчинами больше не осталось. И ладно бы это был только Руланд, но нет. Каждый из ее лордов-командующих трясся над ней, как курица над яйцами. Тобиас вообще был готов запереть ее в покоях, будь на то его воля.

– Мэтр Дейк, нужна ваша помощь! – суматошно застучал кто-то в дверь.

Руланд скривился и зажмурился. Измученное выражение промелькнуло на его лице всего на мгновение, подчеркивая темные круги под глазами от недосыпа и изнеможения. Он целыми сутками был в лазарете, пользовался своей магией и проводил операции, помогая остальным лекарям.

Тиа протянула руку, желая коснуться его, утешить, пообещать, что все скоро закончится. К сожалению, ее слова не могли ему помочь. Они не могли просто взять и закончить войну.

Руланд распахнул ресницы, поймал ее ладонь и нежно сжал в своих пальцах.

– Возвращайся к себе. Отдохни.

– Сначала навещу лордов, – она упрямо покачала головой. Сейчас было не время для отдыха.

– Они в комнатах по коридору налево.

– Спасибо, что помогаешь моему народу, Руланд, – Тиа обернулась, кладя ладонь на дверную ручку.

– Это теперь и мой народ, – снисходительно улыбнулся он и без труда толкнул дверь ладонью, словно она ничего не весила.

Тяжелая створка отворилась, и в уши снова ворвалась давящая атмосфера лазарета.

Тиа попрощалась с Руландом и направилась проведать лордов, чьи травмы не позволяли им присутствовать на совете. Их мнение было важно для нее. Особенно теперь, когда они перестали видеть в ней наивного ребенка и начали считаться, уважая уже не за деяния отца, а за ее собственные.

Глава 15

Тиа стояла в одиночестве в тусклом свете канделябров, расставленных вдоль стены с массивной дверью.

Тишина, которая обычно давила на нее, стоило спуститься в подвалы замка, теперь стала спасением. Звон в ушах оглушал, не позволяя концентрироваться на криках боли, предсмертных хрипах, грохоте осадных орудий, реве огня, свисте стрел и снарядов, которые преследовали, где бы она ни оказалась.

К вечеру третьего дня осады наступило временное затишье.