Обещанная дракону

Он был тем, кто украл ее сердце, покорив своей любовью и заботой. И ей было совершенно не важно, человек он или дракон.

– Если таковой появится, я всегда успею скрыться в башне, – она указала пальцем на лестницу за его спиной.

– Думаешь? – тихо прошептал он, не отрывая от нее обжигающего взгляда.

В черно-сиреневых глазах было столько желания, столько любви. Никто и никогда так не смотрел на нее. Только он. Только Руланд.

– Теперь уже не так уверена, – не удержалась от смешка Тиа и шагнула назад, чтобы не соблазниться и не обнять любимого мужчину на глазах у всех.

Руланд усмехнулся, что-то достал из небольшого кошеля на поясе и шагнул вперед, опускаясь на одно колено.

Сердце ухнуло в пятки и волнительно затрепетало откуда-то оттуда. Дыхание сбилось, щеки обожгло жаром, и кровь застучала в ушах, оглушая на мгновение.

– Тиа, ты выйдешь за меня? – с волнительной хрипотцой в голосе пророкотал Руланд, и в этом звуке не было ничего человеческого.

На дне его потрясающих глаз ярко полыхали искры, обрамляя зрачки.

Сиреневые полосы вспыхивали все ярче, озаряемые драконьим пламенем.

– Да, – Тиа была не в силах оторваться от его лица, чтобы даже взглянуть на кольцо в крошечной шкатулке.

Руланд резко поднялся, приближаясь к ней. Ноги стали ватными, и она только чудом не упала. Точнее, наверное, упала, потому что он подхватил ее в свои объятия, притянул к пышущей жаром груди и жадно поцеловал, сминая ее губы своими.

Тиа опустила ресницы, сгорая в его страсти. Она обхватила его плечи под наплечниками, крепче прижимая любимого мужчину к себе.

Горячее пряное дыхание окутало ее, вкус жженого дерева и корицы взорвался на языке, и она резко отстранилась, чтобы вдохнуть прохладный воздух.

Руланд поймал ее счастливый взгляд и мягко погладил ее щеку.

– Я люблю тебя, малышка.

– И я люблю тебя, – прошептала она, не доверяя собственному голосу.

Руланд поднял ее ладонь и надел золотое кольцо с крупным темно-сиреневым аметистом на ее безымянный палец. Камень был такого же цвета, как шкура дракона, если не брать во внимание черные полосы.

Тиа с трудом сдержала себя, чтобы не всхлипнуть от переполняющего ее счастья. Низ живота трепетал от нежности, с которой Руланд гладил ее ладонь.

– Ты моя, Тиа, – самые прекрасные глаза на свете обожгли ее собственническим взглядом.

– Я твоя, Руланд.

На его губах заиграла довольная улыбка, больше напоминающая хищный оскал.

– Не бойся.

– Я не боюсь, – улыбнулась она в ответ.

Руланд прищурился и усмехнулся.