Обещанная дракону

Ей нравились его компания и легкие непринужденные беседы. Он помогал ей хоть на краткий миг отвлечься от груза, который лежал на ее плечах, и набраться сил перед очередным днем, полным дел и обязанностей.

Тиа сбросила с себя черную вуаль и плотный платок. Она вытащила длинные шпильки из туго закруженной прически, и тяжелые золотые пряди волнами рассыпались по плечам, скользнув по пояснице. Расстегнув крючки траурного одеяния, она с удовольствием выскользнула из корсета верхнего платья. Затем она сбросила с себя нижнее, оставаясь в нательной сорочке и чулках.

Отбросив низкие мягкие сапожки, она выдохнула и помассировала кожу головы.

С сомнением посмотрев на склянку, Тиа ушла в ванную комнату, где прислуга приготовила для нее ванну с успокаивающими ароматическими маслами. Погрузившись в горячую воду, она медленно выдохнула и положила затылок на мягкий подголовник.

Отец ушел из этого мира и присоединился к матери и Айрику по ту сторону горизонта. Однажды они все снова встретятся.

Тиа сделает всё возможное, чтобы взглянуть в глаза родных с гордостью за прожитую жизнь. Она не позволит никому отобрать у нее дом, страну, народ. Она защитит Золотогорье и докажет, что в ее венах течет сильная северная кровь. Она больше не будет дочерью великого короля – она сама станет великой королевой, с которой будут считаться все соседи.

Вернувшись в гостиную через четверть часа, Тиа скользнула взглядом по низкому столику. Она так и не решила, стоило ли пить незнакомое снадобье.

Действительно ли Руланд хотел ей помочь, или это был коварный план по захвату власти?

Перед внутренним взором появилась соблазнительная белозубая улыбка и темные, практически черные глаза, пронзающие обжигающим взглядом.

Волнительное тепло разбежалось по венам, и Тиа обхватила себя руками, с трудом сдерживая дрожь. Помотав головой в тщетных попытках избавиться от образа мага в собственных мыслях, она подхватила склянку и прошагала в спальню.

Сев на мягкую кровать, Тиа отщелкнула крышку и опасливо принюхалась. Жидкость приятно пахла мятой, корой какого-то дерева и едва уловимой пряностью. Аромат чем-то напоминал одеколон Руланда.

Сердце волнительно колыхнулось в груди, стоило подумать о нем. Тиа прикусила губу и недовольно помотала головой. Защелкнув пробку, она неуверенно отложила снотворное на простыню рядом с подушкой.

В тщетных попытках заснуть, она проворочалась целый час.