Обещанная дракону

– Я бы хотел, чтобы вы тоже считали меня своим другом, – Руланд скрестил руки на груди, с трудом сдерживаясь от гневных ноток в голосе. То, как нежно она говорила об этом закованном в железо наглеце, раздражало.

– Я и считаю вас своим другом. Иначе бы меня здесь не было, – улыбнулась она и снова смутилась, – Извини…те… тебя.

Она шумно вздохнула и спрятала лицо в ладонях, избегая его взгляда.

– Я постараюсь обращаться к тебе на «ты», Руланд. Тогда и ты, будь любезен, перестань мне «величествовать». Зови меня Тиа.

– Когда мы наедине, – он согласно кивнул и не сдержал довольной улыбки.

Серо-голубые глаза Тиа снова застыли на его губах, и он с трудом сдержался, чтобы не закинуть ее на плечо и не унести подальше ото всех. Она не поняла бы его порыв в первую очередь. Пугать ее ему не хотелось категорически. У него были слишком большие планы на ближайшие дни в этих горах.

– Вы можете идти помедленнее? – пропыхтел герцог, забираясь на скальный уступ. За его спиной не менее шумно сопели солдаты.

– У нас не так много времени, – мрачно нахмурился Руланд, мгновенно растеряв все хорошее настроение.

Он с трудом подавил порыв столкнуть железного человека вниз по склону.

Наглец поднял на него раздраженный взгляд и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Тиа перебила его, требуя либо раздеться, либо не жаловаться. Герцог покраснел еще сильнее. Казалось, еще мгновение, и из его ушей пар пойдет.

– Не кипятись, Леон, – вздохнула Тиа.

Затем ее глаза изумленно расширились, и она звонко засмеялась, отмахнувшись от возмущенно сопящего герцога.

Делиться причиной своего веселья с ним она не стала. Поймав на себе взгляд Руланда, Тиа задорно прищурилась, заправила выбившуюся золотую прядь за ухо и первой направилась дальше по горной тропе.

Волнительный жар прокатился по телу. Руланду стоило всех сил сдержаться и взять себя в руки. Он поспешил догнать ее, страхуя от падения на неустойчивой почве скал. Он шел за ней следом, внимательно следя за ее безопасностью.

Стереть с лица самодовольную улыбку он уже не мог, чувствуя, как пламя разливалось по венам и горячило кровь.

Тиа была его, шаг за шагом впуская его в свое замерзшее сердце. Он понимал, почему она так боялась доверять и любить. Он и сам когда-то был таким, и только друзья смогли вытащить его из пучины отчаяния, после того как его отца убили. Поэтому Руланд не торопил события, действуя вкрадчиво и осторожно, позволяя Тиа научиться доверять ему.