Кавалерист для принца

Стараясь двигаться без остановок они быстрым галопом пропустили какую-то деревушку, даже не снизив скорости.

Дана скакала наравне с другими. Она стала привыкать к подобному рода передвижению, тело уже ныло меньше. И даже стала получать удовольствие, вспоминая те дни, когда они с братом скакали наперегонки по отцовским полям. То счастливое время, когда они были детьми и не ограничивались условностями и нормами. Ветер играл короткими русыми прядями, иногда перекидывая их ей на глаза или щекоча уши. Помня наказ командира, Дана старалась держаться ближе к карете, но принц после того дня её не беспокоил.

Ей даже показалось несколько странным, что он от неё ничего не требует, словно он и не принц вовсе. По указу командира она носила пленнику еду и воду, ставила все возле него и уходила, а он не останавливал и даже не заговаривал с ней. Лишь иногда она ловила на себе его задумчивый взгляд.

Так прошло несколько дней, особо не отличающийся друг от друга. Первые пару дней принц ещё был очень слаб и вообще не высовывался из кареты или палатки, передвигаясь с помощью лекаря, дежурившего при нем постоянно.

От Даны Лион по-прежнему ничего особого не требовал, лишь однажды попросил застирать рубашку, ту самую с их памятного знакомства. К которой девушка не знала, как подступиться, никогда не стиравши ранее. Она опускала её в воду то так, то этак, но ничего не помогало, пятна оставались неизменны. Она видела, что рубашку уже кто-то пытался отмыть, но это ей не сильно помогло. В итоге после часа возни с рубашкой принца, Бон сжалился над ней и помог наконец постирать непослушное изделие.

В отряде тоже стали происходить изменения. Если раньше мужчины старались держаться особняком или отдельными группами, то теперь они стали все больше сближаться, нередко подшучивая друг над другом или просто болтая. Основным заводилой по-прежнему оставался Ким, но и остальные стали чувствовать себя более раскованно, не отставая от маленького вора. Лишь Дана, старалась особо не участвовать в беседах или делиться своей историей, но от общества парней не отказывалась, просто предпочитая больше слушать, чем говорить.

На третий день принц стал выходить из кареты и иногда садиться возле неё прислонившись к колесу наслаждаясь свежестью ветра и вечера или слушая их разговоры. Но сам ни с кем не заговаривал. И вообще, как могла отметить девушка, юноша был все время задумчив, предпочитая сидеть устремив взгляд вдаль.