Дыхание ветра

Сильные удары ног, обутых в тяжёлые ботинки, не давая подняться, снова и снова валили меня на землю, пока я не перестал сопротивляться.

Из последних сил прикрывая руками голову, почти теряя сознание, последнее, что я услышал, это слова Олега и Антона.

— Антоха, похоже, парень отъехал.

— Валим отсюда, парни, по ходу, мы малость переборщили!

— Послушай, а что если он и в самом деле того.

— Да что ему сделается! Пусть отдохнёт — может ума наберётся.

Послышались быстрые удаляющиеся шаги, и стало очень тихо, словно вокруг меня образовался, отгородив от всего живого, непроницаемый барьер, в который не проникали ни шумы леса, ни его запахи.

Распластавшись на влажной земле, я то уплывал в белую мглу, тянущую ко мне свои корявые щупальца, то возвращался обратно. Руки и ноги не слушались, тело словно одеревенело. Нехилый такой откат после ощущения неуязвимости!

Снова начал себя казнить. Какого чёрта сцепился с этими недоумками? Что на меня снова нашло? Почувствовал себя непобедимым и получил по заслугам!

Накатила волна первобытной ярости.

А дальше по тому же сценарию:

отказало зрение,

появился глухой гул в ушах,

стало невыносимо жарко,

последней в каждой клеточке моего тела появилась боль, налетевшая словно лёгкий ветер, мгновенно перерастая в ураган.

Она терзала меня снова и снова, разрывала в клочья мою плоть, сжигая изнутри, ломая кости и выворачивая суставы. Тело горело от нестерпимого жара. Голова трещала из-за раздававшихся в ней взрывов.

И мне, как всегда не готовому, очень хотелось потерять сознание, только чтобы не чувствовать её.

Но, на несколько секунд проваливаясь в небытие, снова приходил в себя, и как бы ни хотелось моему измученному телу остаться там, за гранью боли, снова и снова возвращался обратно, чтобы всё начать сначала. Мог ли я чувствовать ещё что-то?

Только дикую всепоглощающую ярость! Накатывающую с такой силой, что если бы я смог двигаться, то натворил бы дел.

Нашёл, догнал, убил ни секунды не раздумывая.

Ярость была настолько сильной, что именно она явилась той тонкой нитью, за которую держался дух, связывающий меня с этой землёй навсегда.

Глава 13. Наваждение

Александр

Не смог бы сказать, сколько прошло времени, но боль, всё же, не могла быть вечной. Она отступила, когда стемнело, но окончательно я пришёл в себя только через несколько часов.

Когда вернулись чувства, наступила полночь.