Дыхание ветра

Воспоминание об увиденном сне было настолько реальным, как будто всё переживаемое там происходило со мной наяву. Поднявшись с кровати, подошёл к зеркалу, осмотрел себя с головы до ног и нисколько не удивился тому, что увидел.

Как и в прошлый раз, сверху донизу был покрыт чёрно-фиолетовыми переплетающимися узорами, плавно соединяющимися и перетекающими с плеч на грудь, живот и ноги, а лицо выглядело на этот раз ещё хуже.

Я тряхнул головой, злясь, что был таким глупцом и позволил снова себя разукрасить. Резкое движение отдалось в теле отдалённым отголоском боли.

Взглянув на часы, решил, что было раннее утро, оделся и тихо, чтобы не разбудить отца, прошёл на кухню.

Снова меня мучил невыносимый голод. Открыв холодильник, вынул большой кусок отварного мяса и с жадностью набросился на него.

— Выспался? — войдя с улицы и снимая обувь, спросил отец.

— Да, — кивнул, не прекращая жевать. — Долго я спал?.

— Сейчас вечер, ты проспал весь день, — ответил отец.

Я ждал, что он продолжит разговор, спросит, как я себя чувствую, не нужен ли мне врач, или будет отчитывать за то, что я снова подрался, но, занимаясь своими делами, отец молчал.

Поставив сапоги в угол и повесив куртку, набрал воды в чайник и разжёг в печке огонь, достал из холодильника такой же кусок мяса, сел за стол и принялся за еду. Молча, поел, затем налил две кружки чаю, одну из которых поставил передо мной.

Всё это время я сидел за кухонным столом напротив него и чувствовал, как росло напряжение, которое между нами никогда и не исчезало, но всё то время, пока мы жили в одном доме, не приводило к столкновениям.

Будучи родными по крови, мы оставались чужими друг другу, ни в чём не находя точек соприкосновения, не имея общих интересов, общих тем для бесед. Я так и не смог принять отца, и по сути он был для меня чужим. Его попытки сблизиться сводились к нулю. Мы жили вроде вместе, но словно в параллельных мирах.

Теперь, ощущая повисшее между нами раздражение, я понимал, что без нравоучений не обойдётся.

Чувствовал недовольство отца и сознавал причину. Мне бы тоже было неприятно, если б человек, живущий со мной в одном доме постоянно нарывался на конфликты. Я понимал, что как старший, он обязан высказать своё недовольство мной, но не дождавшись, спросил сам:

— Скажешь что-нибудь? — и, когда ответа не последовало, продолжил: — Ты здесь хозяин. Имеешь право.

— О чём мне с тобой говорить? — произнёс отец, взглянув на меня, и мне стало не по себе.