Декан в моей голове

И в процессе своих экспериментов я и изобрел морритус. Сомневаюсь, что кто-то сможет пройти по моему пути, тем более, что русалов уже давно никто не видел».

«Профессор. я все равно не понимаю, почему вы не хотите получить патент».

Гайер устало вздохнул.

«Потому что тогда маги начнут целенаправленно охотиться на русалов. Ведь если их волос обладает такими интересными особенностями, то почему бы не использовать кровь? Или слезы? Ногти? Глаза?»

Я замотала головой, пытаясь остановить его речь. Это все слишком ужасно.

Да, люди добывают для магов магические элементы, который часто представляют собой части тел животных, но русалы – это ведь разумный, пусть и дикий народ. Это невозможно!

«А почему вы думаете исчезли гарпии? Их перья и глаза стали использовать в зельеварении».

Я сразу вспомнила несколько старинных целительских рецептов, которые содержат в себе эти ингредиенты. Мороз по коже! Почему я раньше об этом не задумывалась? Училась, зубрила рецепты, но не вздрагивала, когда нужно было положить в зелье какой-нибудь сомнительный на вид ингредиент.

Для меня важнее была правильность приготовления.

На моем фоне поведение Гайера вызывало уважение.

«Джойс, я, конечно, польщен, но если мы задержимся в этом коридоре еще на пять минут, то опоздаем на занятие. Ваше, между прочим».

Ох, точно, диагностика!

К счастью и мое занятие, и даже урок у второкурсников прошли нормально. Мне нужно было только написать инструкцию на доске и проследить, чтобы студенты не взяли неподходящие наполнители.

Ничего сложного для меня, с учетом, что Гайер все отслеживал и подсказывал. Хотя ребята сначала приняли меня не особо радостно. Еще бы, ведь под иллюзией я выглядела даже младше некоторых из них.

А после наступило время разработки артефакта, во что я погрузилась с головой. Одной на меня и Гайера. Вечером мы даже успели позаниматься защитой мыслей, чему я была только рада.

Постепенно моя жизнь с таким необычным соседом в голове наладилась.

На Гайера больше не покушались, и я, которая еще несколько дней после того нападения была готова услышать писк кольца и бежать в лечебницу, постепенно успокоилась и перестала ожидать худшее.

Меня почти перестали смущать гигиенические процедуры и общие сны. А через пару недель я, как и говорил Гайер, научилась полностью прятать свои мысли, после чего вздохнула с огромным облегчением – все-таки меня напрягало, что я для него открытая книга.