Декан в моей голове

Удивил, ничего не скажешь! Решено, беру оба. Хоть и нет у меня избранника. но…

«Но на бал только в синем!», - перебил Гайер мои мысли.

«Договорились», - улыбнулась я своему отражению и пошла к продавщице.

Экзамены наступили слишком быстро, и, по-моему, Гайер был в ужасе от степени моей нервозности. Что поделать, я всегда волновалась в сессию, даже если была полностью готова к ней.

Без проблем я сдала только диагностику, а вот остальные преподаватели, занятия которых я не посещала, будто сочли своим долгом погонять меня по всему изученному материалу, а не только вытянутому билету.

Я их прекрасно понимала: должны же были они убедиться, что студентка, пропустившая столько часов, подготовилась самостоятельно. А вот Гайер злился и бурчал на ректора. Тот действительно мог отдать распоряжение поставить мне автоматы по всем предметам, но для меня так было бы только хуже: не было бы стимула зубрить все к экзаменам, особенно сейчас, когда я увлеклась артефакторикой. Так что все к лучшему.

Наконец последний экзамен остался позади, и я смогла вздохнуть с облегчением: оставался бал и недельные каникулы. А потом меня ждет второй семестр, но занятий там будет совсем по минимуму, много часов выделено на дипломный проект.

Гайер кстати очень помог мне с обезболивающим артефактом, но работы предстояло еще много. С основой, как мы и предполагали, возникли сложности, и в следующем семестре мы планировали заняться ею вплотную.

Экзамен у моих второкурсников принимал заместитель Гайера, но я все-равно караулила у дверей аудитории, где они сдавали, и жутко волновалась за каждого.

Что ребята, что сам Гайер пытались меня успокоить и отправить к себе, но я не сдавалась и угомонилась только тогда, когда последний мой студент сдал на хорошую отметку.

«Этель, вы молодец», - заявил мне Гайер, когда я шла в общежитие выжатая как лимон. Вроде сама ничего не делала, но это ожидание каждого сдающего меня вымотало. – «Этот курс не показывал особо блестящих результатов, но вы смогли заинтересовать предметом каждого.

Не помню, чтобы на курсе не было хотя бы одной пересдачи, а у вас они и вовсе прекрасно сдали. Я бы сказал, что у вас прирожденный талант к преподаванию».

«Спасибо», - устало улыбнулась я и впервые задумалась над тем, чтобы остаться преподавать в академии. Не на полной ставке, мне нравилось, что Гайер, например, реализовал себя и как изобретатель, и как преподаватель. Мне захотелось также.