Био'Катастрофа

— Алессандро?! Я вас не понимаю! Вы… — понимая, что уже пора начинать пугаться, я металась взглядом по его напряженному лицу и сурово поджатым губам. На что он решился? Не на изнасилование же?! Бред! — Почему?!

Глубоко вздохнув вместо ответа, магнат сел на подлокотник кресла, не переставая гипнотизировать меня своими потемневшими глазами. Да, нелегко мужику. Бедненький... Что же он всё-таки задумал?

Минута, две...

— Ты послушаешься отца? — его голос был настолько глухим и пустым, что моментально захотелось пожалеть мужчину и сказать, что всё будет хорошо.

— Ох, Сандро... — поникнув в ответ, снова закусила губу. Бедные мои губки — я, наверное, их уже до крови искусала! — Ты не понимаешь! Ты просто не понимаешь! Я не могу ослушаться папу! После того, как умерла мама... Папа... Папа любит меня больше жизни! Я не могу его не слушаться!!!

Начиная добавлять в голос истеричных ноток, чтобы ему стало неприятно, параллельно нервно теребила сумочку. Он сам должен понять — от меня надо избавиться! Зачем ему любовница-истеричка и папенькина дочка? Нет, незачем.

— Милана. Я люблю тебя больше жизни.

— Ч... ч-что... — поперхнувшись воздухом от столь дикого признания, я закашлялась, а из глаз брызнули слезы. Вот Хаш, где ж они раньше были? — Вы...

— Ты.

— Ты. Сандро... — не зная, куда провалиться, обреченно покачала головой и обхватила голову руками, не желая верить. Трагедия в трех действиях! Она, он и ее злой папа! — Как...

Хотелось бы сказать: «Какого Хаша ты мне вешаешь лапшу?!». Но нельзя.

Мне ведь ещё отсюда целой уйти надо. Ещё чтобы и не заподозрил ничего! Вот папа!

— Я не могу тебя потерять. За эти минуты, когда твой отец сказал, что ты не для меня, я понял — я никому тебя не отдам, — смотря на меня взглядом печально-препечальным, мужчина погладил теплой ладонью мою щеку, а затем осторожно забрал сумочку и отставил в сторону.

Куд-д-да? И что это он собрался делать дальше?

Не торопясь и не делая резких движений, мужчина поднял меня на руки из кресла и пересел на диван, так и не убирая рук и не позволяя мне встать.

Насторожившись, молчала, но внимательно следила за выражением его лица и в первую очередь глаз. Если он решит, что моя окончательно испорченная репутация позволит ему навсегда оставить меня у себя, то он глубоко ошибается — этого попросту не случится. Нет, я не ханжа, но он не вызывает во мне тех чувств и эмоций, которые мне нужны. А просто переспать с ним ради того, чтобы потешить его самолюбие, я не планирую.