Эльфийский гамбит

– Нам никак нельзя показывать неуважение к союзникам. Тем более таким мелочным способом, – объяснила я. – С дроу мне придется жить всю жизнь. Династические браки не предполагают разводов. Если я сразу покажу, что жених мне противен, настолько, что я готова отведать куланового масла, то он мне потом всю жизнь это помнить будет.

– Но ведь дроу нас презирают! Смотрят на нас, как на мух. Вроде: жужжит, мешает, а убивать лень, – передернула плечами Ида.

– Мой жених на меня так никогда не смотрел, – привела аргумент я, – он не хотел этого брака, но подчинился необходимости.

Так же и я. И даже если бы он смотрел на меня, как на муху, я бы все равно вышла замуж.

– Да, потому что у вас нет выбора, – тяжело вздохнула Нилна.

– Нет, потому что я понимаю, что этот брак важен. И буду стараться сделать все, чтобы поладить с мужем, – сказала я, и вдруг поняла, что это правда. Действительно, буду, но не потому что это – мой долг, а из-за того, что мне нравится Флайдин. Мы вполне могли бы с ним поладить.

Девушки преисполнились непомерного уважения. В их глазах я добровольно отдавала себя на заклание, ради государственных интересов.

Подготовка к помолвке шла своим чередом: в бальный зал собирались аристократы. Скоро за мной должен зайти отец и несколько девушек из местных дворян. Положено, чтобы на бал будущую невесту сопровождали родственники и подруги, но мои подруги остались в папином герцогстве, а из родственников был только отец и его величество.

Сразу после того, как меня привели в зал, появились эльфы, а еще через пару минут – король Маркел и великая матерь.

Правители прошли в центр, а люди и дроу стояли в противоположных сторонах бального зала. Его величество поприветствовал подданных, объявил, что договор подписан и сейчас состоится помолвка. Под торжественную музыку отец вывел меня в центр зала и передал Маркелу. Со стороны дроу вышла Халисари и подвела к королеве своего сына. Что-то мать Флайдина не очень хорошо выглядит, будто зубной болью мучается. Нехорошо злорадствовать, но у меня даже настроение поднялось. Пусть у тебя зуб подольше поболит, садистка.

На Флайдина я старалась не смотреть, боялась, что моему самоконтролю придет конец. И так долго не могла справиться с волнением. По непонятной причине, я прекрасно чувствовала эмоции моего жениха. Казалось бы, раирикан должен защищать от ментального воздействия, поиска и считывания эмоций, но чувства Флайдина не стали для меня секретом.