Эльфийский гамбит

Тогда мне пришла в голову гениальная мысль: «Раз других способов нет, почему бы не соблазнить невесту поцелуем?» Даже хорошо, что это поцелуй на помолвке. Она не будет меня отталкивать и убегать, и у меня будет возможность, показать все, на что способен.

Вроде бы даже подготовился, вспомнив все, что знал о поцелуях. Чего я не ожидал, так это своей реакции. Её губы пахли местной ягодой, а на вкус были слаще пирожных. Хотелось коснуться не только губ и языка, хотелось ласкать её всю, везде, чтобы она так же неумело, но страстно отвечала мне, чтобы горячо и часто дышала, вздрагивала от удовольствия.

Никогда я не чувствовал ничего подобного. Никогда всего лишь поцелуй не захватывал меня настолько, чтобы я забывал, где нахожусь.

Когда король людей крякнул от удивления, а Лада отпрянула от меня и зарделась, я был готов зарычать на глупое величество. Мысли, будто ночные бабочки, разлетелись в разные стороны, мной владело всепоглощающее желание. С трудом я держал себя в руках.

Когда нас снова разъединили, усадив за праздничный стол, стало легче: вернулась способность мыслить и анализировать.

Что это было? Почему я так реагировал? Неужели людишки подмешали что-то в питьё или пищу? Но я ведь ничего не ел.

Что это? Шутки Рарока? Может, он сделал что-то со мной, пока я спал? Нет, не похоже, я бы знал о таком способе. Это не могут быть мои чувства, это что-то наведенное, что-то неправильное.

Я планировал понаблюдать на балу, как мужчины у людей ухаживают за женщинами, но план провалился.

Мою невесту пригласил на танец усатенький аристократик, он сыпал вычурными комплиментами, а Ладмила смеялась. Я смотрел на это и придумывал сотню смертей для этого усатого выскочки. Мерзкий слизень! С каким бы удовольствием я бы вызвал его на дуэль и убил. Как жаль, что великая матерь запретила вызывать человечиков на дуэли. Ну почему Лада смеется? Мрраш! Почему я сейчас об этом думаю?! Что со мной происходит?

Во время пира я ничего не ел и не пил. Если все же что-то подлили или обкурили, то спустя время яд должен исчезнуть из организма.

Полночи после я тренировался, чтобы выгнать даже тень мысли о Ладмиле, но физическая нагрузка приносила только временное облегчение. А потом все начиналось по-новой.

Вдруг прямо сейчас она целуется с этим усатым виконтом? А может уже не целуется, а занимается с ним сексом? Бездна! Что за наваждение?! Я зарычал, вскочил с кровати и заметался по комнате. Взгляд остановился на замаскированном тайном входе.