Рунная соната

Конечно, правильнее было бы дотерпеть до комнаты, но я ни от кого не ожидала писем. Сестра с мужем уехали в путешествие на другой континент, и раньше конца весны вестей от них не будет. Кто же это может быть? Любопытство меня подвело.

Я сразу узнала почерк папеньки, да и слог не оставлял сомнений в авторстве.

"Элизабет! Твоя выходка с академией уже стоила мне сотни золотых, но я не поскуплюсь еще на двести, чтоб прекратить твои безумия."

Я хмыкнула. По негласным правилам дочери барона приличествует давать приданое не меньше тысячи золотых, не считая сундуков с добром и новым гардеробом, а дочери графа — хотя бы две тысячи, а лучше три.

"Я уже решил, что ты выйдешь замуж за барона Брекекета, достойного мужа, члена совета старейшин нашего графства. Он согласился взять тебя без приданого. Даю тебе время опомниться и вернуться в лоно семьи, иначе тебя приволокут назад с позором. Магистерского диплома тебе не видать.

За сим остаюсь достойный отец негодной дочери граф Баррен".

Я расстроенно закусила губу. Все-таки папочка нашел, кому спихнуть меня задешево. В совет старейшин принимают умудренных жизнью мужчин не моложе шестидесяти лет. Шестидесяти! Мой "жених" старше меня раза в три, а то и больше! Отец мстит мне так, будто я не дочь его, а кровный враг. Похоже, выдать меня замуж по своему вкусу для него стало делом чести.

— И кто это обидел маленькую девочку? Давай мы тебя утешим.

— Да, в прошлый раз нас прервали.

Я не заметила, что коридорчик опустел, и меня окружила четверка мерзавцев. Ничего серьезного они сделать не посмеют, в любой момент сюда могут прийти, и на крик немедленно прибегут, но на мелкую гадость они способны даже среди толпы.

Дурень едва пошевелил пальцами, и вокруг меня закружился смерч, норовя задрать юбку, которую я поспешила удерживать руками.

— Эй, — подал голос Громила. — Гляньте, что там за секретики у юной леди.

Крыс первым подскочил ко мне и вырвал письмо, быстро вернувшись к друзьям. Пробежав строчки глазами он возвестил:

— Ха! Ее выдают замуж за старика! — Крыс помахал письмом над головой, и я пустила мелкий огненный шар, который тут же уничтожил бумагу.

Но четверку это уже не интересовало. Они ухохатывались, и Громила со Склизнем наперегонки взахлеб сыпали скабрезными подробностями о неравном браке.