Рунная соната

— Та-ак, — на правах подруги Лира бесцеремонно открыла мой шкаф, где висели форменые платья и пара плащей. — Сразу сказать не могла?

Я пожала плечами. Все знали мою историю, но все-таки признаваться в том, что мне не в чем идти, было неловко. Не слушая возражений, Лира утащила меня в свою комнату и достала пышное платье жемчужно-серого шелка:

— Вот. Я в него все равно не вмещаюсь. Держала, думала похудеть, но похоже, не судьба. Если хорошо сядет, забирай.

— Лир, я не могу.

— А переписывать ради меня манускрипт целую неделю без сна ты могла? Лиз, позволь отдать тебе долг.

Я поняла, что Лира не отстанет, но мне и не хотелось сопротивляться. Все-таки, это будет мой первый бал, если не считать детские праздники. Я кивнула, и Лира захлопала в ладоши.

— Туфли есть? Боюсь, у нас разный размер, но что-нибудь придумаем.

Туфли у меня были — со дня побега из дома размер ноги у меня не поменялся, а в тот день, когда я судорожно закидывала немногочисленные вещи в дорожную сумку, я не отказала себе в удовольствии прихватить хотя бы что-то для радости.

Выбор пал на бальные туфельки цвета слоновой кости, которые Анна оставила мне, уезжая к мужу. Никто и предположить не мог, что я стану выходить в них не как юная леди на выданье в свет, а студенткой на балы в академии.

Оценив мой вид, Лира достала нежный шарф одного цвета с туфлями и повязала мне на талию на манер широкого пояса. Получилось симпатично.

— Теперь в Корпус, госпожа Антип уже, должно быть, пришла.

— Нет, Лира, на "башню" ты меня точно не уговоришь, — рассмеялась я.

— Тогда увидимся на балу. Не опаздывай!

Я вернулась в свою комнату и подняла волосы, заколов их с помощью шпилек и гребня. Пара локонов выбилась, но не страшно, пусть висят. Из украшений мамы я выбрала нитку жемчуга. Наконец, длинные серебряные серьги заняли свое место. Покрутившись у зеркала я осталась довольна.

Балы проводились отдельно в Корпусе Бакалавров и в Доме Магистров. Лишь студентам последнего года бакалавриата было разрешено зайти в наш Дом повеселиться.

Юноши предпочитали оставаться в Корпусе, зато студентки выпускного года с удовольствием пользовались приглашением и строили глазки будущим магистрам. Мудрое правило позволяло хоть как-то разбавить почти мужскую компанию. Представляю, каким бы был бал, где на четверых девушек тридцать два молодых человека.

По неписанным правилам профессора, которые вели занятия в магистратуре, в общем веселье не участвовали.