Рунная соната

Папенька заходил каждый день проораться и только спустя неделю сменил гнев на кое-какую милость. По крайней мере, мне доставляли каши и похлебки — судя по всему, то, чем кормили слуг, и снова стали выводить на прогулки.

Не сказать, что меня это расстроило. Во-первых, куда уж больше расстраиваться. Во-вторых, гребень начинал радовать остротой сияющих граней.

Глава 17. Еще одна девичья мечта

Когда я увидела на пороге комнаты улыбающегося папеньку, я даже испугалась. Что может ему доставить удовольствие, как не новый способ унизить дочь?

— Завтра твоя свадьба.

— Неужели Брекекет решил рискнуть? — я подняла бровь в удивлении.

— Хе-хе, о нет, этот слабак с тобой не справится. На тебя нашлась управа посерьезнее. Я сосватал тебя за младшего сына графа Лосвиля. Мозгов у твоего будущего женишка маловато, придурок придурком, но укрощать таких, как ты, он умеет. Чего не отнять, того не отнять. Завтра утром придет укладчица волос и горничная с платьем. Готовься.

Когда папенька хлопнул дверью, у меня подкосились колени.

Я догадывалась, что когда-нибудь этот день настанет, но так скоро! Все-таки в глубине души жила надежда, что будь у меня побольше времени, я бы что-нибудь придумала. Но увы... времени мне не дали.

Я наслышана о том, как мужья укрощают жен — что лавочники, что герцоги. Я корила себя за то, что не догадалась ходить к боевикам на классы немагического боя. Такие укротители не ждут ни минуты. Боюсь, укрощение начнется уже в карете. Что, если мне не дадут возможности остаться одной в ванной?

Встав перед зеркалом, я примерилась острой гранью гребня к горлу.

Нет, пожалуй, у меня не хватит сил, а если я только поранюсь, будет хуже. Позовут лекаря, подлечат и дальше глаз не спустят, не оставят одну ни на мгновение. И гребень отберут!

Я проплакала всю ночь. Утром четверо молчаливых женщин помогли мне одеться. Впрочем, помогали двое, а еще двое следили, чтоб я не сбежала. Рослая горничная сверлила меня взглядом, будто я могу испариться на месте. Еще одна служанка укладывала сундук: папенька договорился с женихом, что меня сразу отвезут укрощать домой к мужу — сэкономил на празднике.

Что ж, папенька, хотя бы на пышные похороны я могу расчитывать?

На голове соорудили тяжелую и неудобную "башню", на которую нацепили фату. Улучив минуту, когда на меня обращали меньше всего внимания, я раздвинула пряди и вогнала под основание прически любовно приготовленный гребень. К счастью, это не вызвало никаких возражений.