Рунная соната

Несмотря на теплое весеннее солнце, ветерок был еще вполне прохладным, но папенька так торопился отправить меня к Лосвилям, что не дал переодеться. Я шла к карете в свадебном платье и старалась не дрожать под порывами ветра. Хорошо, хоть вместо туфель я надела сапожки — под платьем все равно не видно, а ноги не мерзнут. Мстительно содрав фату я отшвырнула ее прочь, а когда ветер вернул ее под ноги, прошлась сапогами. Незнакомец, чью фамилию я теперь ношу, вышагивал рядом и лишь фыркнул на мой демарш. У кареты дожидались два стражника в цветах Лосвилей.

Может быть, виконт Лосвиль и хотел подать мне руку, но я быстро прошла вперед, не оставив ему шансов.

В карете было тепло — под потолком светился артефакт. Я забилась в угол и отвернулась к окну. Ни на отца, ни на виконта смотреть не хотелось. Надеюсь, папенька не очень огорчится, что любимая дочь не попрощалась с семьей.

— Как видите, лорд Лосвиль, моя дочь нуждается в некотором руководстве. Боюсь, я ее слишком разбаловал. Отцовская любовь слепа! Но у вас, полагаю, найдутся методы, чтоб сделать из виконтессы Лосвиль примерную супругу.

— Найдутся, — глухо буркнули в ответ папеньке, карета дрогнула под весом виконта, и дверца захлопнулась.

Я слышала, как человек, назвавшийся моим мужем, сел рядом и стукнул по стенке — мол, поехали. Мелькнула шальная мысль: дождаться, пока он задремлет, воткнуть гребень ему в шею, выскочить из кареты и удрать в лес. Что я буду делать дальше? Не знаю. Одинокая беззащитная девушка среди селян... Воображение нарисовало такие картины, что я отказалась от идеи побега.

Если б хотя бы снять антимагические браслеты! Но без ключа или сильного мага не обойтись.

Мы ехали в тишине. О чем нам говорить? Этот мужчина приобрел меня как вещь, не спрашивая, не интересуясь моим мнением, даже не удосужившись познакомиться перед свадьбой. Так пусть получает неживой предмет. Я провела рукой по волосам убедившись, что гребень на месте, и усмехнулась. Да, скоро этот предмет будет совсем неживым.

Умирать было не страшно.

За месяц в заточении я попрощалась со всем миром. Меня не радовали ни набухающие почки, ни нежная листва, ни молодая травка, ни распускающиеся цветы. Внутри навсегда поселилась зима и выстужала меня, как вьюга каменную башню. Я вспомнила напарника. Ох, Кир, твоя зима страшнее моей, как же ты живешь с ледяной дырой внутри? Надеюсь, Лире удалось тебя отогреть.

Интересно, где сейчас мой приятель. Только-только зародившейся дружбе не суждено было расцвести и укорениться.