Огонек для Ледяного Мага

— Процитировал Вирс старуху, но решил всё-таки пояснить, вдруг этот коротышка соображает туго. — Нужен некий старец, думаю тут их не так много. Старец, обладающий некой вещью. Понял? — Чернокнижник снова злобно зыркнул на Доджи, дабы ускорить его мыслительные процессы, ибо сидеть в этой дыре долго не хотелось.

— Аааа! Да-да-да-да! — От переизбытка эмоций Доджи запрыгал на месте, кивая так, что, казалось, у него скоро отвалится голова. — Да! Старый лысый маг на троне из камня и железа! Да! Он такие вещи вытворял, но уже умер.

.. А тупые сородичи Доджи думают что он ещё жив и так и не тронули его труп! Он до сих пор там сидит, держит палку какую-то в руках. До-оджи может вас проводить, если добрая госпожа даст ему ещё вкусняшку. — Коротышка бочком подошёл к Кассандре, как бы высказывая свою благосклонность.

Кэсс сама внимательно слушала Вирса. Вот, значит, как, они ищут здесь какую-то вещь. Когда же Доджи затараторил, рассказывая, Кэсс улыбнулась.

«Не зря мы значит на него наткнулись. Это хорошо, быстрее найдем и выберемся отсюда».

«Добрая госпожа» вытащила из сумки еще один пирожок, и дала его «малышу».

— Вот видишь, Вирс, немного доброты и получишь помощь. — Она озорно подмигнула магу.

«Немного пинков и получишь вдвое больше». — С ухмылкой подумал Вирс, но вслух решил ничего не говорить, и ухмылка могла быть воспринятой как согласие.

Коротышка схватил пирожок и так же самозабвенно затолкал за обе щёки.

— Видём, хоспожа! — С набитым ртом произнёс он. Ухватив Кассандру за рукав, вприпрыжку потащил куда-то вглубь коридоров, освещенных лишь редкими факелами.

Доджи всё время что-то увлечённо бормотал себе под нос, периодически оглядываясь на своих спутников.

Кэсс шла, озираясь по сторонам, пыталась понять, что бормочет недогоблин, но быстро бросила эту затею. Вирс замыкал шествие.

— А долго нам идти, Доджи? — Все же решила поинтересоваться пиромантка.

— Нет! Нет-нет-нет... Скоро, скоро. Мы уже почти пришли! — Улыбаясь, Доджи оглянулся на Кассандру. Казалось, общение с людьми у него вызвало какое-то нездоровое перевозбуждение.

И вот троица вышла в огромный зал. Мрачные каменные своды. Некогда прекрасные, но теперь уже осыпавшиеся фрески, искусные горельефы. Стены освещали крупные магические факелы, света которых хватало на все пространство вокруг. В конце зала, напротив путников, возвышался кованый трон, обшитый мягким бархатом, а на нём сидел некто весьма неживой. Когда-то прекрасный чёрно-красный костюм превратился в потемневшие от времени тряпки.