Огонек для Ледяного Мага

— И вот тебе еще одна умная мысль — разжечь костер я сейчас не смогу.

— Обязательно. — Бросил Вирс через плечо девушке, уже спешившись и разобравшись с лошадью. А после скрылся в окружающих зарослях в поисках топлива для костра.

Кэсс кое-как стреножила кобылку, сняла с той уздечку, наскоро сбросила седло и совсем уж заплетаясь в ногах поплелась на поляну. Покидав на землю вещи, девушка села рядом с ними же и принялась стягивать штаны, уже не особо заботясь о том, как это будет выглядеть. «Голой он меня уже все равно видел.

Да и с этими ранами не до стеснения». Раны на ногах выглядели отвратительно, особенно после того экстренного прижигания. Девушка смотрела на них, чуть не плача, а на лице застыло выражение явной обреченности.

Вирс, тем временем вернулся и развел огонь с помощью обычного огнива. После, повернувшись к Кассандре, оценивающе взглянул на следы пыток.

— Что ты так на них смотришь? Каждый второй целитель за пару секунд сделает так, чтобы ты никогда не вспомнила об этих ранах. — Он устроился в паре шагов, по всей видимости собираясь поспать.

Хотя бы немного. Хотя бы час... Слишком сильная встряска за последние несколько лет, слишком резкая.

— Если вы, господин Ледышка, напрочь лишены возможность чувствовать, то я все же склонна иногда испытывать боль. — Рыкнула пиромантка в ответ, подарив заодно и уничижительный взгляд. Впрочем, Вирс даже не дрогнул.

Больше не обращая внимания на мага, Кассандра деловито достала из своего рюкзака легкое покрывало, укуталась в него и, подарив магу еще один озлобленный взгляд, демонстративно отвернулась спиной к костру, а заодно и попой к Вирсу.

***

Прошло некоторое время, луна все так же скупо дарила свой свет ночи. Кэсс же, несмотря на усталость лежала без сна. Стоило закрыть глаза, девушка видела перед собой того палача, те руки, что держали ее, резали, пытали. А после вся та бойня просто кружилась перед глазами кровавым калейдоскопом. Она сжимала зубы, подавляя непрошенные слезы. Но все же, когда по наступившей тишине, решила, что Вирс спит, Кэсс дала им волю.

Всхлипывая совсем тихо, чтобы не разбудить своего спутника, Кэсс вся дрожала, давясь слезами и сдерживая рыдания. Несмотря на свой гордый и своевольный характер, несмотря на пылкий нрав, она все же была девушкой, которая впервые попала в такую передрягу. И не просто девушкой, а чувственной маленькой танцовщицей. А сегодня на ее долю выпало совсем немало ужасов и боли.

Давясь колючими слезами, Кэсс укоряла себя за слабость.