Огонек для Ледяного Мага

И кстати, я на половину дроу, к тому же маг, поэтому ещё долго так буду выглядеть. Ты, кстати, тоже, скорее всего, в свою сотню будешь выглядеть лет так на двадцать-тридцать. — Конечно, от внимания чернокнижника не ушёл тот факт, что Кэсс — полуэльф. Всё же заострённые уши, черты лица, тонкие и длинные пальцы рук, некоторое особое изящество фигуры, присущее именно эльфам, красноречиво говорили о принадлежности девушки к этой расе. — И ты так тонко перевела тему и ушла от вопроса, похвально. — Ехидно намекнул Вирс на заданный им ранее вопрос.

— И тебе то самой сколько?

— Совершеннолетие было в прошлом году... — Тихо пробурчала в ответ.

Если бы Вирс не умел держать себя в руках, то сейчас бы точно поперхнулся вином. «Что?! Ей восемнадцать?! Да она же еще почти ребенок... Да уж...»

Кэсс отвернулась и многозначительно фыркнула. Потом резко подалась вперед и практически улеглась на стол.

— М-м-м, ну-у-у-у. Я родилась в доме бедняков, при том была байстрючкой, в пять лет меня продали в рабство, потому что в семье нечего было есть.

Сначала работала по-черному, а когда подросла, так отдали уже хозяину для других целей. — Она томно вздохнула. В глазах светились грусть и страдание. — И вот, я сбежала оттуда после стольких лет унижения, страха и насилия, чтобы обрести свободу.

Последнее было сказано крайне высокопарно.

Вирс же слушал историю скептически изогнув бровь, слишком уж она походила на сюжет дешевой книжонки, чем на жизнь реального человека.

Полуэльфа покосилась на Вирса, отвернулась.

Дрогнули уголки губ. Еще раз. А затем и вовсе неудержимо поползли вверх. Кэсс опять рассмеялась.

— Ладно-ладно, как-то не очень правдоподобно получилось. — Она перевела дух. Чернокнижник же лишь убедился в правоте своих домыслов. — Я родилась в одной из таких таверн, — она с ностальгией обвела взглядом помещение, — мама была официанткой, а неудачник-папаша проезжим эльфом, вроде магом. Неудачник, потому что не увидел такое чудо как я. — В голосе звенела гордость. — Слинял раньше, чем мама узнала о моем существовании.

Вот так и родилась. Хозяин был добр, не выгнал. Я с малолетства помогала маме чем могла, потом подросла, начала помогать уже в зале, а потом и танцевать для гостей. Но, знаешь ли, сидеть на одном месте скучно, а с моим то характером... В общем я оставила маме записку и по-тихому свалила. А потом поняла, что не могу дорогу домой найти. Так и плутаю, куда боги пошлют.

Она заглянула во вновь опустевшую кружку.