Туманы Унарры

Кристиано был уверен, что его не примут, и уверенность его зиждилась на отношении знакомых, которые отвернулись после того прискорбного случая с артефактами. Хотя в суде его оправдали, доказали, что на беднягу возвели поклеп, это ничего не изменило. «Нелла, твои родители меня никогда не примут, – сказал он на прощанье. – Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Никогда. Разве что увидят, как мы счастливы вместе…»

                – Чтобы поддерживать, необязательно выходить замуж.

Нелла, поверь моему жизненному опыту, Кристиано Гросси – не тот инор, с которым стоит связывать свою жизнь. Он жаден и непорядочен. Ты с ним будешь несчастна. Дай Богиня, чтобы ты это поняла до того, как наступит день свадьбы, и отменила ее.

                Губы Антонеллы задергались. Она не знала, чего ей больше хотелось: расплакаться или ответить какой-нибудь колкостью. Но слезы – признак слабости, а она… она должна быть сильной, должна быть достойной Кристиано.

                – Можете не приезжать, – наконец подчеркнуто спокойно сказала она, хотя внутри все кипело от гнева. – Но не надо оскорблять моего будущего мужа. Что бы ты ни говорил, какие бы козни ни строил, тебе не удастся меня отговорить. – Она встала, оперлась о стол и наклонилась к отцу. – И знаешь почему? Потому что я уверена, Кристиано – единственный мужчина, с которым я буду счастлива.

Он любит меня, а я люблю его. И все его неприятности – в прошлом. Ты еще будешь гордиться зятем. И тогда тебе станет стыдно за все, что ты сегодня наговорил!

                – Стыдно? – Отец был не менее вспыльчив, чем дочь. – Хотел бы я, чтобы это было так, но увы, подлец подлецом и останется, как бы он ни рядился в наряд добропорядочного гражданина. Нелла, думаешь он тебя любит? Ему нужны только деньги.

                – Не нужны нам ваши деньги, можете ими подавиться! Либо вы приезжаете на свадьбу, либо… либо у меня нет родителей.

                Антонелла пожалела о своих словах сразу. Ничего такого она не думала и не хотела говорить, когда собиралась ехать. В ее планах было убедить родных, а не терять их. Но сказанного не воротишь, и она с вызовом уставилась на отца.