На все ответ - один адепт

Потому и все правящие династии вели свое начало от кого-то из богов, обеспечивая сохранность культа на долгие века и пользуясь силой предка, чтобы удержаться в минуты испытаний. Едва ли где-то в их мире было иначе, но магистр отдал бы многое, чтобы это увидеть.

Пока же… он ждал, напряженно всматриваясь в лицо давнего соперника и друга. Сорвется ли с его губ последний протяжный стон, померкнет ли разум, или дрогнут ресницы, возвещая о скором возвращении в сознание?

— Он жив, — раздраженно сообщила Ани.

Маленвер чувствовал, как кожа под его пальцами начинает теплеть. — Но не помнит события предыдущий суток. Соври ему что-нибудь, у меня нет желания придумывать отговорки для смертного. Например, - девушка нахмурилась, вспоминая одну из лекций, - что это ты стер его воспоминания, чтобы сохранить жизнь и разум. Менталист, прошедший через смерть пациента, и сам не жилец.

— Фьер?..

— Он сам выбрал свою дорогу. — Голос Ани был больше похож на рык. Она вскочила на ноги, но не для того, чтобы смерить собеседника презрительным или угрожающим взглядом.

Напротив, девушка избегала смотреть в сторону магистра, будто… чувствовала вину? — Он сам выбрал свой путь. Своим страхом, отчаянием, а до того — безрассудством. Сам, — очень тихо повторяла Ани. — Он все сделал сам.

— Но вы его подтолкнули? — предположил магистр, и на миг встретился взглядом с собеседницей. Такой дикой ярости ему еще не доводилось видеть, как и того, как быстро гаснет жажда мщения, словно залитый водой костер.

— Да, — тихо призналась девушка. — Я подтолкнула его к Замку. А тебя мне даже толкать не придется.

Они смотрели друг на друга. Глаза в глаза. На губах девушки появилась дикая, предвкушающая улыбка, как перед охотой на желанную дичь. Черты лица заострились. Она склонила голову на бок, улыбаясь и не сводя с магистра лукавый, полный азарта взгляд. Еще чуть-чуть — и бросится. Одним плавным движением избавится от рискнувшего вызвать ее неудовольствие человека.

Обычного человека, кто должен бояться и трепетать, а не бросать ей больно ранящие слова. Еще одно — и она навсегда закроет его рот.

Магистр чувствовал, как утекает сквозь пальцы отпущенное ему время. Минуты, секунды — сколько еще ему осталось? Он смотрел в лицо своей собеседницы и понимал, как близко подошел к черте. Заигрался, обманулся, начал принимать ее больше за человека, чем за проявление стихийной мощи, обделенной состраданием.