На все ответ - один адепт

— Знаешь, сколькие попадают в Лабиринт из-за отчаяния, сомнений и ненужного смирения? Редко их жизнь длится дольше пары лет, но тебе я обещала. Вот только даже по ту сторону жизни они не находят спасения. Призраки прошлого раз за разом предстают перед ними. Они бегут от них и уходят все дальше, в дебри Лабиринта, где кошмары реальнее них самих, а мучавшее их воспоминание повторяется снова и снова, сводя с ума. Это хуже проклятия.

— Очевидно, вы правы, — позволил себе горькую усмешку Валиар.

Ани промолчала, предпочитая не видеть в словах подопечного намек, хотя он явно и напрашивался.

— Иди уже, — отмахнулась она. — И не спрашивай у отца позволения, за свою жизнь ты отвечаешь сам.

Принц поднялся, прошел пару шагов, но остановился и задал мучивший его вопрос:

— А зачем вы пришли сюда? — Ани поджала губы, всем видом показывая, что смертный лезет не в свое дело. — Меня вы выгоняете, но сами пришли сюда же. На осколки прошлого.

— Тебе пора ругаться с отцом, — прозрачно попросила уйти Ани, отворачиваясь.

Права требовать у нее объяснений или пытаться понять у этого потомка коллеги не было. Ни у кого не было, кроме… Уже ни у кого.

Ани тряхнула головой и выставила чересчур любопытного принца подальше. Кажется, его должно было вынести где-то на городской площади, перед храмом предка, но, возможно, не совсем в презентабельном виде. Но тут уж сам виноват: задавать богам вопросы — риск похлеще банковского заема. Никогда не знаешь, с какой стороны подберутся неприятности.

Ани поморщилась и, оставшись наедине с самой собой, тихо призналась в пустоту:

— Мне тебя не хватает.

Ответа не последовало. Но она и не затем сюда пришла: скорее напротив — ей требовалось место, где никто не будет задавать вопросов или отвлекать ее своим присутствием, и бывшая тюрьма исчезнувшего бога подходила для этого лучше всего.

Люди предпочитали проводить свои исследования днем, а боги… Боги старались обходить это место стороной, слишком жирным оно было намеком на тот путь, который может быть уготован любому из них.

Но Ани искала одиночества. Когда-то оно было ее сутью, когда-то, но не теперь… И даже зная, кому она обязана всем этим, отомстить было ей не под силу. Хотя теперь она отчасти понимала Уничтоженного: изменения, происходившие в ней по вине людей, не приносили ничего кроме мук, а избавление от страданий — лучшая причина, чтобы уничтожить их источник.

Вот только она не безумна. Не настолько, чтобы пойти против Света, Войны и, — Ани хмыкнула, — Любви.