На все ответ - один адепт

Кому-то могло показаться странным, что подобное воодушевление в темном вызывает перспектива скорого знакомства с Хозяйкой Замка, но неодаренные давно привыкли считать своих более удачливых коллег людьми странными, а порой и больными. Иначе объяснить то маниакальное стремление к неприятностям, что шло вкупе с даром, было невозможно. А уж когда речь заходила о темных…

Коллеги провожали спешившего на встречу с Госпожой мага понимающими улыбками. Пусть они и не знали истинной причины воодушевления темного, но были рады хотя бы тому, что магистр занят своими делами, впутывать в которые их самих не собирается.

Один только Маленвер проводил Арканта задумчивым взглядом и попытался было напроситься к нему на пару, но получил жесткий ответ.

— Часть первого курса с трудом удерживает концентрацию на шести свечах. Твое присутствие лишит их и этих заслуг, — отрезал Аркант, закрывая дверь аудитории прямо перед носом светлого. Благо, ни любопытных адептов, готовых уронить достоинство преподавателя своими сплетнями, ни иных зрителей у обидной сцены не было, да и сам Маленвер, прекрасно осведомленный о траектории движения двери, никогда не вставал так, чтобы его аристократический, прямой нос мог нечаянно пострадать.

Все же дверь — не человек, сознания не имеет и дрессировке не поддается.

Усмехнувшись собственным рассуждениям, менталист заверил себя, что сделал все, что мог, и направился в свой кабинет. Он ни капли не сомневался, кто совсем скоро навестит его коллегу в окружении других темных первокурсников — расписание Ани он знал едва ли не лучше своего собственного.

Тихий стук в дверь заставил магистра открыть глаза и поморщиться. Несмотря на то, что Маленвера он выставил, проигнорировать его интерес не мог. Точнее — причину, по которой остальные коллеги предпочли обходить его стороной, а менталист — напротив — попытался проникнуть в аудиторию. Его вело. От предположений, догадок, сцен, которые темный прокручивал у себя в голове, пытаясь угадать, как правильнее себя теперь вести, чтобы обойтись без потерь.

Раз за разом прокручивая у себя в голове варианты, он не мог найти правильного. И, наконец, выставив светлого, оказавшись в одиночестве, оглядев каждый из рядов и упав в преподавательское кресло, закрыл глаза, пытаясь отрешиться от реальности.

Увы, успокоиться он так и не успел. Или — просто не мог.