Вы всё жжёте! Том 3

Сама я галерею не видела, но картинки с её изображением были даже в учебниках истории.

— Правящий дом здесь мы, — нехорошо прищурился Пьер-Луи. — Попробуйте оспорить это, вы, давно покойный неудачник. Вы не только страну потеряли, но и сделали всё, чтобы от вас не осталось даже потомков.

Королева напряжённо вслушивалась, силясь понять, о чём шла речь, сделать это при отсутствии реплик второго собеседника тяжеловато, но горячность сына ей не нравилась, потому что она положила свою руку на его, пытаясь успокоить.

Я тоже начала опасаться, что Франциск переругается с нынешним королём в лице Пьера-Луи так, что обратного пути не будет. Конечно, правителям надо уступать, но загвоздка в том, что они правители оба, к тому же одной и той же страны.

— Я — король, настоящий, получивший трон по праву. А тебе только позволили им быть, — набычился Франциск. — Не твоей подлой семейке указывать мне, к кому относиться с уважением.

— Ваше Величество, — вмешалась я, пока они не договорились до чего-нибудь непоправимого, — ни Его Величество Филипп Третий, ни его мать не имеют отношения к вашей супруге, поэтому можно сказать, что мы на одной стороне.

Почти. Потому что для замужества этого мало.

— А предсказания Фурнье для замужества вам хватит? — язвительно спросила королева. — Он для вас достаточно авторитетен?

— Для меня достаточно авторитетно только моё сердце, — осторожно заметила я.

— И Королевское, — встрял Франциск, с неприязнью поглядывавший на Пьера-Луи, но больше не бросавшийся гадостями в его сторону.

— Огонёк, ты про Королевское Сердце не забывай. Оно для всех авторитет, а для тебя ещё и бьётся.

Я кивнула, соглашаясь с его словами.

— Девочка, ты ещё так юна, и воспитывали тебя не как принцессу, — одними губами улыбнулась королева. Неприязнь она скрывала не очень успешно, но я её понимала: кому будет приятно узнать, что её сыну, королю такой замечательной и большой страны, предпочли какого-то сомнительного типа, пусть и являющегося другом сына.

— Поэтому ты пока не осознала, что главное — благо страны, а собственное счастье… — Она непритворно вздохнула. — Собственное счастье — оно не так важно. Давайте все успокоимся и начнём разговор заново. Филипп, вам не кажется, что совместное чаепитие способствует доверительной беседе?

— Как вам будет угодно, матушка, — склонил тот рыжую голову.