Белый шиповник и черные ягуары

Когда приступ смеха прошел, Инса бросила ошарашенной официантке: «Сдачи не надо», — и пошла домой, время от времени усмехаясь, — дар ясновидения подарил ей яснознание о том, что у Уртенса Антерпертса в браке с Баринтой Уртрессин родится четверо детей, и все они будут девочками.

Конечно, это веселье не продлилось долго. Придя домой, Инса тихонько прошмыгнула в свою комнату, бросилась на кровать и разрыдалась. Ей казалось, будто внутри у нее огромная дыра с кровоточащими краями, и она болит, так сильно болит! «Тварь! Ну какая же тварь! — думала Инса.

— Он, гаденыш, видишь ли, увлекся!»

Она ведь поверила Урту, действительно поверила, что он её любит, доверяла ему, любила его, пусть и не так страстно, как она думала, любит её он, но ведь любила же. Думала, что у них всё по-настоящему, привязалась к нему, строила планы на будущее. А он, оказывается, просто «добивался своего».

«Дура! Какая же я доверчивая дура! — мысленно стонала Инса. — Как я могла не понять, что он из себя представляет?! Я же видела, какой он самовлюбленный и эгоистичный.

Как, ну как я могла хоть на минуту поверить, что он действительно меня любит, что он искренен со мной?! «Мы неплохо проводили время». Урод! И какое же счастье, что я так тщательно предохранялась. А он ведь еще посмеивался надо мной, что я слишком беспокоюсь. Говорил, что если понадобится, он всё решит. Теперь-то ясно, как он собирался «решать» — просто дал бы денег на аборт и отправил восвояси».

Осознавать, что она была просто временной подружкой, одной из многих, было мерзко. Мерзко, гнусно и унизительно. И теперь ей придется с этим жить. С тем, что для человека, которому она доверяла и которого считала, что уж там, своим будущим мужем, она была просто временной постельной игрушкой, необременительным развлечением в ожидании подходящей невесты.

В ярости Инса из всех сил стукнула кулаком в стену. Это оказалось больно. Настолько больно, что даже отвлекло от той боли, что внутри.

Инса вздохнула, рвано и глубоко, и отправилась умываться — время приближалось к ужину.

Когда мама позвала их с Икеном поесть, Бела еще не было — ему нужно было передавать дела преемнику, он предупредил, что задержится на работе, и просил к ужину его не ждать.

Мама, конечно же, заметила встрепанное состояние дочери, и как только Инса доела, тут же поинтересовалась, что произошло.

— Урт меня бросил.