Рождённые в горах. Тропа светлячков

– Риа подошла к нему и положила руку на плечо. – Ты тут столько всего мне наговорил, что я всё и не выдумаю. Про какого-то дяденьку в лесу, он с кем-то разговаривал…

Только сейчас она поняла, что речь о Незнакомце и о ней самой. Глаза округлились. Но Риа успела вернуть прежнее выражение лица до того момента, как Трюггви перевёл взгляд на неё.

– И правда! – вновь удивился он. – Я об этом никому не рассказывал! Откуда ты можешь об этом знать?

– Ты мне рассказал. – Как ни в чём не бывало, продолжила разговор Риа.

– Минут семь назад, может, меньше.

– Да не может такого быть! – возразил Трюггви. – Я же только что проснулся!

– Тогда, как я узнала о том, чего ты никому не рассказывал? – спросила Риа.

Трюггви задумался, а потом кивнул.

– Верно. Это получается, что я лунатик? – спросил он.

– Уж надеюсь, что нет. – Ответила Риа. – Ещё одного такого раза я не выдержу.

– А что, я прям очень сильно чудил? – Трюггви уже поверил. Тем более, зачем Рие ему врать?

– У тебя язык не останавливался.

Говорил про лес, какие у меня красивые глаза, про драконов и моего отца, и про старую деревню. – Перечисляла Риа, загибая пальцы.

– Какой кошмар! – он спрятал в руках лицо. – Почему я этого не помню?

– То есть, ты хочешь забрать все свои слова обратно? И про то, какие у меня глаза, в которых ты тонешь? – посмеялась Риа.

– Глаза у тебя и взаправду красивые. – Улыбнулся Трюггви. – А на счёт всего остального я не уверен.

– Тогда расскажи всё сначала. – Посоветовала Риа.

– Тогда слушай.

– Трюггви прокашлял горло. – Ночью мне кошмары снились. Я таких никогда прежде и не видел. Ты там в Костёр упала. Потом люди с длинными когтями были.

Я проснулся. Немного побоялся, а потом вышел воздухом свежим подышать. И ноги меня привели к двери твоей избы. Потом я очнулся и начал домой возвращаться. И слышу, говорит кто-то, сейчас уже не вспомню, что именно. И смотрю, он в лес уходит. Думаю, если спать я не собираюсь, то почему бы мне за ним не проследовать?

А потом я заблудился немного, сбился с пути.

И вижу оленя. Он со мной понежился и убежал. А я один остался. Начал искать выход. Так глубоко в лесу я ещё не был. А потом вы меня нашли. И лечить стали травами вонючими. Царапины мои.

Он потрогал плечо, и, не обнаружив там не единого повреждения, вопросительно посмотрел на подругу.

– Это сделали эти самые вонючие травы. – Улыбнулась она.

– Они прекрасны! – заулыбался Трюггви. – Надо будет попросить домой мази такой.