Рождённые в горах. Тропа светлячков

Меня никто не учил, сама до всего дошла. Это сложный и тернистый путь. Не пожелаю тебе того же.

– Попытаюсь уж как-нибудь. – Улыбнулась Риа. А что ей ещё оставалось?

Она встала с постели, но ноги подвели. Трюггви тут же подскочил и подхватил её. Риа взялась за его шею правой рукой, а левой облокотилась о стену. Трюггви так донёс её до стола и усадил за стул.

– Что у меня с ногами? – спросила Риа у травницы.

– Интересная штука. – Задумчиво произнесла она в ответ. – Я бы сказала, что это эффект от полученного шока.

Видимо, ты сильно разнервничалась. Надо было тебя заранее как-то подготовить.

Девушка не задала важного вопроса: «А пройдёт ли это?». Не додумалась.

– Я была готова, только надеялась, что это окажется плохим сном. – Нечаянно проговорилась Риа.

– Да? Так ты всё знала? Откуда? – спросила Эйва с нарастающим интересом.

Риа не могла сказать, что причиной такого откровения стала сонливость, скорее сыграла злую шутку нервность. По ней это было видно. Пришлось говорить всё, как есть.

– Я слышала ваш разговор с матерью. Она тогда очень не хотела, чтобы вы назначили меня на эту должность – говорила, что это опасно. Я не поняла, чем, но меня напугало другое. Теперь я ответственна за жизни деревенских. Это немного, не знаю, как сказать, давит. Мне кажется, что я не справлюсь с такой обязанностью. – Призналась Риа.

– Смелое признанье. – Хвалебно кивнула Эйва, продолжая измельчать травы. – А сейчас тебя это уже не гложет?

– Сейчас не так сильно.

Со мной остались только мои переживания, чужие отпали, надеюсь, навсегда. – Улыбнулась Риа. – Всё потому, что у меня есть замечательный друг. – Она погладила Трюггви, стоящего позади и придерживающего девушку, по спине.

– Да, повезло тебе, повезло… – травница приняла задумчивое выражение лица, перестав измельчать зилицию.

– Знаешь, почему Дэлл так волновалась за тебя? – не дожидаясь ответа, она продолжила. – Все травницы обречены на несчастье. Многие в это не верят, но… Это, словно проклятье, преследует нас уже несколько поколений.

Не могу судить точно, ведь мама никогда не рассказывала мне о своей матери, а ту я и не застала воочию. Она погибла, когда мне было три зимы. Занесло метелью, тогда был первый снег. На моей памяти, первые снежинки всегда падают в медленном танце, и никогда – с бешеной скоростью. Но с ней так случилось. Когда муж пытался спасти её…погибли оба.

Моя мама скончалась гораздо позже, в тридцать девять зим.