Рождённые в горах. Тропа светлячков

– Я всю жизнь посвятил своему делу! И какой-то мальчишка-обиженка смеет перечить мне?!

– Я, между прочим, тоже посвятил всю свою жизнь любимому делу. – Ответил Трюггви, удивлённый столь эмоциональным ответом лже-наставника. – Хоть и живу меньше вас.

Трюггви был готов поставить все свои карточные игры на свою правоту. Не получится из этой смеси ничего добротного. Каша, которую месят детишки, вроде Абайсгледа, в кучах песка, и то плодороднее.

– Объясните мне тогда, как себя поведёт смола с землёй. – Потребовал Трюггви.

– Всё очень просто. Земля станет менее рассыпчатой, а соответственно корням растений придётся проводить себе место для роста. Вода в такой смеси будет держаться дольше, и растения не будут выдёргиваться из земли во время метелей. Вот и всё! – Пояснил Кевин.

– Ага… – ответил Трюггви.

«Сумасшедший», – промелькнуло у него в голове.

– Ну, раз ты, наконец, понял мой ум, предлагаю тебе дослушать меня до конца.

«Если бы вы ещё мне что-то рассказывали!» – возмутился Трюггви.

Мужчина рассказал о том, что лес опасен и полон неожиданностей.

Ни в коем случае нельзя идти в него без оружия. Раз! Трюггви именно так и делает. Ни в коем случае нельзя трогать, нюхать, есть незнакомых животных и растений. Два! В лесу нельзя действовать по зову сердца, ведь эмоции затуманивают разум. Три! Трюггви делает всё наоборот, но, каким-то чудесным образом, он ещё не умер от «опасных растений» и не погиб из-за эмоций, а совсем наоборот, увидел кучу красивых мест, встретил оленя, видел неимоверной красоты цветы и получал от этого дикое удовольствие, сравнимое только с теплом, проходящим сквозь Трюггви при улыбке Рии.

– Мне всё ясно. – Кивнул Трюггви, не принимая его слов за истину.

Как человек, сидящий сутками в доме, может говорить ему о том, как правильно вести себя за его пределами?

– И что мне теперь делать? – спросил Трюггви.

– Как что? – засомневался Кевин. – Заведи свиток, в который ты будешь заносить все интересные сведенья, которые узнаешь в лесу. Потом ты передашь его мне, а я как-нибудь распоряжусь полученными знаниями.

– Отлично! – улыбнулся Трюггви и выбежал из этого странного дома, в котором так ужасно воняло жжёной смолой. От её чересчур густого запаха в горле ком застывал. – До свидания! – напоследок кинул Трюггви, ясно понимая, что никакого свитка заводить не будет.

Взрослая жизнь представлялась чем-то страшным. Он смотрел на родителей, которые возвращались домой поздно вечером. И то, как они уставали.