Рождённые в горах. Тропа светлячков

Риа взяла плащ Трюггви и отошла повесить его вместе со своим на стену, чтобы обсыхали.

– Да что вы ко мне пристали? Это всего лишь пара царапин. Заживут. – Он махнул рукой и развернулся чтобы уйти, но Риа его остановила.

– Не просто пара, а пара десятков царапин! – поправила Риа.

Эйва прошла в другую комнату. Оттуда она принесла несколько пучков трав. Риа не смогла бы назвать ни одного. Для неё это были: зелёное, что-то с жёлтыми цветочками, нечто суховатое.

Эйва взяла несколько веточек каждого тучка трав и положила в каменную мисочку, что стояла на столике.

Травница стала перемалывать их и что-то нашёптывать. Потом сказала Трюггви:

– Раздевайся.

Нехотя парень стянул с себя верхнюю одежду, бурча о том, что сейчас он весь будет вонять.

– Матерь Божья! – удивилась Эйва, увидев правую руку Трюггви. – Это что такое?

– Это крапива, расчесал. – Он смутился, осознавая свою ошибку.

– Да уж, дружок, не ценишь ты себя, ой, как не ценишь…

Пока Эйва ругала парня, Риа осматривала дом изнутри.

Здесь она бывала очень редко, ведь не выходила на улицу во время бушующей метели, не пила холодную воду и тепло одевалась.

Внутри деревянной избы царила уютная атмосфера. На полу, поперёк всей комнаты, лежал вязанный ковёр с пляшущими узорами, бросающимися в глаза. Сквозь заткнутые соломой щели в стенах посвистывал ветер, заботливо укачивающий и клонящий в сон.

На невысоком столике, посередине комнаты, стоял чайничек, из горлышка которого поднимался пар, тут же растворяющийся в воздухе.

Казалось, когда здесь нет никого, помимо самой хозяйки, дом начинает жить своей жизнью: в нём летают зелёные огоньки, а метла сама подметает полы.

У стены, справа от входа, стояла постель с матрасом и подушкой, плотно набитыми сеном. Одеяла не было. Туда Эйва и уложила голого по пояс Трюггви.

Риа смотреть на него не могла – весь такой уставший, грязный и раненый. Она на его месте и стоять не могла бы, не то, что ходить и носиться по лесу.

Сама старуха, пока Риа осматривалась, размяла травы до состояния кашицы, налив кипятка из чайничка.

Она открыла ящичек в тумбочке, что стояла в углу комнаты, и достала из него стеклянную баночку размером с маленькую ладошку. В ней лежали семена какого-то очередного растения, название которого знала только Эйва. Травница открыла баночку и, взяв несколько зёрнышек, снова закрыла её, а после, сразу же, убрала обратно. Зёрна Эйва кинула в мазь и снова всё перемолола.