Макс Суров. Второй шанс. Том 1

Шарлотта с Мией переглянулись. Такого гостя никто из них не ожидал. Кошка повернула дверной замочек, встроенный в ручку, открыла, а затем, когда Кира прошла внутрь, тут же закрылась вновь, вздохнув и даже радуясь, что вместе с Кирой не зашли какие-нибудь моральные уроды, готовые рвать и метать.

– Чего тебе тут надо? – уточнила Шарлотта, наконец, переведя взгляд с, казалось, полюбившего потолка, на девушку с длинными черными волосами, алым оттенком глаз, скверной улыбкой, настолько скверной, что, казалось, хорошее настроение для нее чуждо.

– Я пришла поговорить.

– Если будешь говорить то же, что и все остальные – тебе лучше уйти.

– Я не настолько глупа, как эти твои «все остальные», – сделала она акцент на последние слова.

Шарлотта, почему-то, решила сосредоточиться, почувствовала себя глупой, и мгновенной собралась. Мия присела на ее кровать, ближе к основанию, облокотилась на подругу, решила выслушать ученицу от самого начала, и до самого конца.

– Ну, говори.

– Послушай, – обратилась она к дочке короля, – то, что произошло вчера, произошло бы хоть как, и не важно, когда именно.

– О чем ты?

– Тебе никто не говорил, ни учителя, ни достаточно сильные маги, которых в нашей академии, извините за откровенность, не много, ни даже директор, который выяснил все раньше остальных.

– Я тебя не понимаю.

– Ты слаба в магии не потому что ленивая, зазнавшаяся, слишком требовательная доченька короля. Хотя, занятия бы тебе не повредили, поверь мне.

– Ты пришла меня критиковать? – нахмурилась Шарлотта.

– Ты слаба в магии лишь потому что большая часть твоей маны тратится на всего одно заклинание. Оно появляется в нашем мире каждые пятьсот лет, поэтому владельцы никак не могут встретиться. То, что ты можешь наделять кого-то, или что-то определенной силой – лишь поверхность той магии.

– Не томи, – вздохнула Мия. – О какой магии ты говоришь?

– Мимикрия.

– Чего? Быть не может, – усмехнулась Шарлотта.

– Ты когда-нибудь спрашивала свою мать, почему она не обладает магией?

– Ну, она говорила, что рождение дочерей повлияло на это, она отдала свою магию, чтобы…

– Чушь, – перебила ее Кира, скрестив руки на груди.

– Осторожней, ты сейчас называешь королеву лгуньей. За это вешают.

– Пусть меня хоть четвертуют, если королева подтвердит, что мои слова ложь! А теперь слушай, а не перебивай. Если б ты была хоть капельку умнее, то знала бы, что мать твоя когда-то владела магией, которой теперь владеешь ты.