Крылья для Анны

— Нет, не выветрилась за триста лет огненная кровь крылатых! Мне будет приятно представить вас высочайшему, леди.

Анна вздохнула. Притвориться приемной не вышло, впрочем, брат все равно бы не позволил.

— Так кто вы такой?

— Прошу прощения за невежество, — юноша заложил левую руку за спину, правую прижал к сердцу и легко поклонился. — Адам Мэррил к вашим услугам. Посланник от высочайшего. Я полагаю, меня ждут?

— К сожалению, это так. Мы с вами точно не сможем договориться?

— Вы не хотите возвращаться домой, леди? Почему?

— Не люблю перемены.

Юноша откинул назад свои кудри, оценивающе оглядел Северную башню и как-то криво усмехнулся.

— Уверяю вас, вы оцените. Вы — старшая в роду? Единственная, оставшаяся в живых?

— К сожалению, нет. В семье Мэррилов — тридцать две живые души.

— Однако! — Адам впечатлился. — Это много больше, чем осталось в Эйлеране. Старина Эдвард был проклятым везунчиком, верно? Даже не удивлюсь, если он еще жив. Вы его дочь? Внучка?

…

— Вы видите это кладбище, Адам? — покачала головой Анна.

— Посчитайте надгробия. Это все — Мэррилы. Склеп, между прочим, принадлежит вашему тезке, старшему сыну Эдварда, он прожил девяносто восемь лет.

— Так мало?

— Это очень много по здешним меркам.

— Я даже не подозревал, что наказание столь страшно, — помрачнел Адам. — Девяносто восемь! Я разменял этот срок почти двести лет назад. Сколько же вам, леди?

— Сорок пять.

— Это ужасно.

Анна благоразумно не стала уточнять, что именно его так пугает.

— И вы, зная, что срок вашей жизни сократился во много раз, что юность ваша облетит, как листва с деревьев, все равно хотите тут остаться? — Адам тряхнул золотыми кудрями и снисходительно улыбнулся. — Поверьте, у вас будет много времени привыкнуть к родному миру. Хоть у вас кровь и не такая густая, как у чистокровных крылатых, но уверяю: Эйлеран вернет вам молодость и красоту.

Анна выразительно закатила глаза. Серафим был не слишком-то вежлив. Он, кажется, только что намекнул, что она старая уродина?

— Ладно, Адам, ваша взяла.

Сейчас я позову главу семьи. Только потом не говорите, что я вас не предупреждала.

Анна достала из кармана платья свой кнопочный телефон и набрала номер брата.

— Восстань, спящий, — сказала она. — Кто хочет сдвинуть мир, пусть сдвинет сначала себя*. (* цитата, Сократ)

— Анна, — простонал Джонатан. — Половина восьмого утра! Прошу меня не торопить: тот падает, кто мчится во всю прыть**.