Крылья для Анны

— Что мы можем взять с собой?

— До заката. С собой — все, что сможете унести в руках, но уверяю вас, в этом нет никакой необходимости. Вы возвращаетесь домой, а не идете в неизвестность.

— Золото, документы, техника?

— Рекомендую взять смену белья. Остальное вам предоставит семья.

— В каком мы окажемся положении? — брат все же был не совсем безнадежен.

— В том же, что и мы — такие же Мэррилы. Наказание окончено, больше никаких последствий. Вы будете пользоваться всеми привилегиями старшего рода и семейными ресурсами.

Не волнуйтесь, вы не окажетесь на улице или в опале. Мой отец ожидает вас с нетерпением и любовью.

— Ваш отец? Кто он?

— Старший брат Эдварда Мэррила — Эммануэль. Глава нашего рода.

— А каково положение незамужней женщины в вашей семье? — не утерпела Анна.

Джо скривился.

— Любая женщина находится под защитой рода, — туманно ответил Адам. — И на полном его обеспечении.

— А если…

— Довольно. Анна, переоденься и собери вещи. Зная тебя, ты единственная из семьи, кто захочет забрать с собой частичку старой жизни.

— Не единственная, — огрызнулась Анна. — Сара возьмет с собой памперсы и бутылочки. Может быть, даже коляску.

— В этом нет необходимости, — оживился Адам. — У нас для детей найдется все. Мы любим детей.

Анна пожала плечами. Сара Мэррил была на редкость здравомыслящей девушкой. Если уж она согласилась на этот дурацкий переход-переезд, то сама решит, сколько пачек памперсов ей нужно на первое время.

— Ты бы уточнил про Элен и мужа Сары, — посоветовала она брату.

Вряд ли он бы сам догадался. — А я пойду будить нашу банду. Раз уж ты твёрдо решил уходить из нашего замечательного мира.

— Анна, — донеслось ей в след. — Ты подумай о том, что нашего предка сюда отправили в ссылку, в наказание! Так ли хорош этот мир?

Женщина только пожала плечами. Триста лет назад все было гораздо печальнее. Не имелось горячего водоснабжения и пиццерий, швейных машинок и метро, круглосуточных аптек, развитой медицины и приличных трусов, в конце концов.

Может, по сравнению с тем временем этот ваш Эйлеран и был хорош. А сейчас все изменилось.

Она вошла в свой дом, возможно, в последний раз. Провела ладонью по косяку двери. Сжала губы и прищурилась, запрещая себе плакать. Она же Мэррил, черт побери! Справится и с этим. Всякое бывало, даже и похуже, чем сейчас. Просто никто из семьи об этом не знает.

На втором этаже заплакал проснувшийся малыш. Жизнь продолжалась.

— Подъем! — скомандовала Анна.