Иди в баню и не парься. 33 разговора о детях, дружбе и любви

В те часы мы сблизились настолько, насколько не сближались ни в какие другие моменты жизни. Я шептал ей на здоровое ухо что-то смешное, гладил по головке, придумывал истории о том, что сейчас, наверное, переживает бедный зверек в ее ухе. Он-то, наверное, шел домой, да и заблудился.

Я держал ее за руку у врача, а она была смелая, как львица. Потом мы долго шли по улицам, уже забыв обо всем, что произошло, и воспринимали это теплое июньское утро как подарок. Когда еще мы погуляем вместе в 4 утра по совершенно пустому Красному проспекту? Конечно, страдания есть страдания, их не хочется никому.

Но в те часы между нами возникли какие-то прочнейшие узы, какое-то доверие друг к другу, какого не может дать обычная жизнь.

Интересно, думал я, может быть, это только я так воспринимаю те часы? Спрошу у дочери. Оказалось, ту ночь она помнит с трудом, но зато вспомнила другую – года два назад, когда она болела крапивницей. У нее все жутко чесалась, и она не могла уснуть.

Я решил тоже не спать, за компанию. Мы долго болтали, а потом до посинения смотрели «Собаку на сене». К утру оба заснули. «Это было классно!» – вспоминает она.

Где Бог, когда ко мне в ухо заползает двухвостка? Теперь я знаю. Я сижу у него на коленках, а он прижал меня к себе и везет на скорой помощи, в больницу. Он говорит мне, что все будет хорошо, он рассказывает мне истории, держит меня за руку, говорит, что мы будем делать завтра, когда выйдем из больницы.

Он обнимает меня крепко-крепко, и я знаю, что он никуда не уйдет.

Наверное, он делает даже больше, чем я подозреваю. Если я, будучи зол, могу любить своих детей, то он и подавно. В часы страданий Бог приближается к нам так, как никогда не приближается в благоденствии. Это не значит, что двухвостка перестала делать «грозу» у нас в ухе, не значит, что крапивница вдруг чудесным образом прошла, но мы точно знаем, что он будет с нами до самого конца.

Он будет держать нас за руку крепко-крепко и никуда не уйдет.

А потом, рано утром, когда все кончится, мы пойдем гулять по городу. Улицы будут пустыми, в воздухе будет разлит аромат свежей июньской листвы. Мы будем долго болтать о том о сем, а, когда окажемся дома, завалимся спать – аж до обеда. Но эти моменты прошлого будут еще долгие годы вспоминаться нам как блаженные минуты счастья, моменты встречи с Самой Любовью.